Книга Великосветское убийство, страница 33 – Елизавета Берестова

— Срочное! — рявкнул он напоследок.

— Видишь⁈ — округлила глаза Марни, — в каком ОН состоянии. Иди-ка отсюда, пока не огребла незаслуженных грубостей в свой адрес.

— Мне ли бояться грубостей Старика? — Кока поправила на носу очки с самыми обыкновенными стёклами. Зрение у неё было отличное, но очки прекрасно дополняли образ молодого, щупленького паренька, — он меня видел. Пойду, подниму настроение господину редактору.

— Чего тебе? — Арри недружелюбно поглядел на вошедшую без стука журналистку, — на совещании всё и скажу, — у него во рту дымилась трубка, а в руке он сжимал недопитый стакан с виски.

Приближённым к редактору лицам было хорошо известно, что два последних ящика его письменного стола были фальшивыми. Вернее будет сказать, они отсутствовали вовсе, а панель маскировала сокрытый от посторонних взглядов бар, где господин Арри прятал свои запасы «тонизирующего».

— Я только что из коррехидории, — сообщила нимало не смущённая журналистка, — и этот древесно-рождённый козёл просто выставил меня вон.

— А что я тебе говорил, — осклабился редактор, — я с Вилохэдом Окку сиживал за карточным столом. Мужик серьёзный. С виду такой милый дамский угодник, а внутри — стальной стержень. В эпоху Расцветания и увядания такой сотни на казнь отправлял, не поведя бровью. Пустое это дело, детка, пустое, как высушенная тыква. Да и дался тебе этот Сюро? Ну ещё одного древесно-рождённого убили? И что с того? Займись-ка лучше проверкой сплетен о будущем министре финансов. Уж больно он чистеньким у нас получается: взяток не берёт, вина особо не пьёт, к азартным развлечениям равнодушен. У него даже полюбовницы нет, непорядок. Порыскай, разузнай, найди нечто грязное про этого идеального политика.

— Нет, Старик, — покачала головой журналистка, — я дело Сюро никому не отдам. Там что-то нечисто. Когда заходила, обрывок разговора чародейки с этим великосветским занудой слышала. Она прямо говорила, что в убийстве Сюро замешана магия.

— Там хоть владыка демонов со всей своей шатией-братией может быть замешан, но для тебя нет способа добиться от полковника Окку информации.

— Есть, хотите пари?

— Пари? — захохотал редактор, — так ты, Кокочка мне с прошлого пари ещё два рё должна.

— Я готова поставить десять рё, что раскрою все тайны расследования дела Сюро Санди, да ещё и о помолвке полковника Окку тоже разузнаю кое-что.

— Десять рё⁉ Да ты рехнулась, детка. Решила попасть ко мне в рабство и до пенсии работать за пару онигири с миской супу?

— Идёт, но, если выиграю я, — Кока подошла и наклонилась, чтобы её веснушчатая мордашка оказалась на одном уровне с небритой физиономией Бару Арри, — вы повысите меня до старшего журналиста и прибавите жалование.

— Ага, а ещё свожу тебя на горячие источники, — воскликнул редактор, — повышение, ладно. Но вот прибавки не проси. Тебе десяти рё за глаза хватит, коли выиграешь, конечно, и два мне назад отдашь. Но моя чуйка старого, опытного игрока подсказывает мне, что шансы победить у моей дорогой Кокочки ну-ле-вы-е. Однако ж, бесплатный сотрудник газете как раз к месту. Идёт.

— Пари! — азартно выкрикнула девушка, протягивая руку с коротко остриженными ногтями, — и не забудьте, спорим на десять рё!

— Как такое забыть, — довольно хмыкнул Арри, — будь я лет на тридцать помоложе, одними деньгами ты бы, дорогуша, не отделалась, — он попытался хлопнуть её по заду, но Кока ловко увернулась и показала начальнику язык.