Книга Великосветское убийство, страница 66 – Елизавета Берестова

— И тем не менее, госпожа чародейка не подумала выполнить приказ старшего по званию.

— Я вам уже говорила, что у меня нет никакой формы! — не выдержала Рика.

— Как так?

— Это правда, господин Акечи, — вступился за неё Вил, — и у её предшественника не было. Я не уверен, что в нашем ведомстве вообще предусмотрена женская форма для коронера.

Адъютант задумался, потом вытащил блокнот и зачем-то поинтересовался, какой размер одежды носит Рика. Та растерянно назвала.

— Я распоряжусь, чтобы со склада Адмиралтейства сегодня же доставили форменную женскую одежду, — пообещал младший штаб-офицер, и у чародейки не оставалось сомнений, что завтра ей придётся идти на работу в матроске.

— Не думаю, что это нужно, — поморщился коррехидор, — и зачем нам морская форма?

— Согласно Уставу и дополнениям к нему, форменная одежда с соответствующими знаками различия является обязательной. У нас на флоте имеется прекрасная, удобная форма для девушек и женщин, разработанная с учётом физиологических особенностей, рода деятельности и морально-этических требований Артанского общества. Уверен, ни одному проверяющему не придёт в голову сделать замечание по поводу неподобающего внешнего вида сотрудника службы. И ещё, — он поклонился, словно бы заранее извинялся за то, что собирался сказать, — рискую нарушить субординацию, но вынужден попенять вашему сиятельству, что ваш гражданский внешний вид действует расхолаживающе на подчинённых и подрывает авторитет коррехидора. Максимум, на что я мог бы согласиться, так это ношение традиционной одежды младшего сына Дубового клана с холодным оружием на поясе.

— Господин Акечи, — устало проговорил Вилохэд, который никак не мог разобраться чего больше в его отношении к новому адъютанту: раздражения или непонимания, — с завтрашнего дня я облачусь в свой мундир, а госпожа Таками порадует мужские взгляды своим новым нарядом. Так что я бы очень высоко оценил, если бы вы не стали впредь возвращаться к данному вопросу.

Хотя его тон был обманчиво-спокойным, Акечи каким-то шестым чувством понял, что коррехидор сердится. Он коротко поклонился, положил на стол несколько важных писем, и сообщил, что сегодняшним вечером его величество Элиас ожидают графа Окку с докладом.

— Что, сегодня? — удивился Вил, — в середине недели?

— Ничего не могу знать, — коротко ответил адъютант, — сообщение было мною принято, записано по всем правилам, внесено в книгу приказов и слово в слово передано вашему сиятельству.

— Вы свободны, — Вил потянулся за письмами, — у меня к вам всё.

— Какой неприятный тип, — шёпотом проговорила чародейка, когда шаги Акечи стихли за дверью, — мне показалось, что он вас вывел из равновесия.

— Вывел, — подтвердил коррехидор, — ещё как вывел. Но, поскольку он прислан вышестоящим начальством, придётся четыре недели носить мундир, без чая и пирожных и терпеть бесконечные нравоучения и мелочные придирки.

Рика невольно хихикнула, потом одёрнула себя:

— Приходите ко мне в подвал, уж чаем-то я вас напою, а за пирожными заедете по дороге в коррехидорию.

— Это утешает, — слабо улыбнулся в ответ четвёртый сын Дубового клана.

Рика ушла к себе. Как на зло её там ждала парочка трупов: в доках случилась драка между местными и матросами с континента. В итоге — две жертвы. Один умер почти мгновенно, удар пришёлся прямиком в солнечное сплетение, а вот второго могли бы спасти. Сволочи, — подумала чародейка, — бросили истекать кровью вместо того, чтобы хотя бы попытаться кровь остановить. Она ещё раз поглядела на молодого делийца с оливково-золотистой кожей и быстро заполнила все необходимые бумаги.