Книга Кровавая ария, страница 127 – Елизавета Берестова

Утида согласно кивал.

— Перед началом репетиций – самое удачное время, — с чётко выверенным возбуждением продолжал Вил, — никаких посторонних в театре, никто не путается под ногами. Перекроем входы и выходы. Пока не перероем и не перетрясём всё, вплоть до последней тряпки, мышь не проскользнёт! Благодарю вас, господин Утида, за прекрасную идею. Ваше знание характера супруги просто открыло мне глаза. Нам пора. К завтрашнему утру необходимо подготовить уймищу бумаг, заручиться разрешением от королевского прокурора. Да что я загружаю вас ненужными подробностями, — оборвал он сам себя, — идёмте, госпожа Таками, у нас нет ни минуты свободного времени, если мы хотим организовать обыск в опере завтра с утра.

— Вы про завтрашнее утро нарочно много раз повторили? – спросила чародейка уже на улице, давясь от смеха. Очень уж занятно выглядела деланая озабоченность четвёртого сына Дубового клана в разговоре об обыске, — думали, с первого раза Утида не понял?

— Я изображал глубокую заинтересованность вопросом и старался донести, что у него остаётся один единственный шанс подбросить улику, — Вил распахнул дверь магомобиля, — теперь до вечера мы совершенно свободны. Предлагаю провести подаренные судьбой часы в безделии и праздности.

— Я подозреваю, под этим словосочетанием вы подразумеваете поход в Дом шоколадных грёз?

Коррехидор засмеялся и кивнул.

В театр они приехали заранее. Магомобиль коррехидор припарковал на соседней улице, чтобы исключить возможность опознавания убийцей. Турада, Меллоун и оперативная группа уже были на месте. Администратор разместил их в соседней грим уборной, переведя временно её владельца в другое помещение. Гримёрки оказались смежными, дверь, что загораживалась одёжным шкафом, была освобождена. От глаз входящих её прятала старенькая ширма с видом на священную гору и восходящей над ней в облаках полной луной. У ширмы примостились плетённые короба, живописно давящиеся старыми костюмами, корзина с восковыми, изрядно потёртыми и помятыми фруктами и несколько крестьянских соломенных шляп. Одним словом, декорация удалась на славу. За ширмой обнаружились два вполне себе удобных стула, кувшин с водой и даже тарелка с яблоками. Это Сайн позаботился об удобствах коррехидора и чародейки.

Меллоун несколько раз заглядывал к ним, пока Вил не велел ему сидеть тихо, дверью не хлопать и не шуметь.

— А свет, — чародейка обеспокоенно поглядела на запылённый магический светильник под потолком, — сможет ли Утида включить свет?

— Этого не потребуется. Светильник включается сразу, как только человек перешагивает через порог.

— Мы вошли раньше, — Рика покосилась на сумерки за окном, — значит для него нас просто нет. Это хорошо. Свет в пустующей гримёрке погибшего артиста мог насторожить убийцу.

— Не думаю, — ответил Вил, — у Утиды будет очень мало времени и очень много беспокойства, так что оставленный свет навряд ли способен вывести его из себя. Но вы правы, свет включится при его проникновении сюда. Отличный сигнал. А наблюдать за входом можно отсюда.

В старой ширме обнаружилас небольшая прореха, видимо кто-то по неосторожности порвал бумагу. Прореху попытались залатать куском сетчатой ткани, создав тем самым удобную смотровую щель, прямо на уровне глаз сидящего мужчины.