Книга Кровавая ария, страница 49 – Елизавета Берестова

— Клинок ушёл в план вертикально, — рассуждала чародейка, — и все эманации ритуалов от остальных камиданов соединились именно здесь. Но тут нет ничего.

Вил кивнул, точка, вначале покрасневшая и напоминающая раздавленного комара, принялась бледнеть, грозя испариться прямо на их глазах. И там, где она располагалась не было ничего кроме стены.

— Мы были в трюме, — задумчиво проговорил он, — если представить, что мы стоим лицом к камидану, то точка средоточия справа от нас, а лестница слева. Насколько мне не изменяет память, там просто стена, либо деревянная переборка. Если я правильно понял, направление вашего колдовского лезвия показывает, куда идёт энергия от богослужений или ещё чёрт знает чего?

— В теории, — немного смешалась чародейка, проводившая подобный ритуал в первый раз. Ей даже пришлось незаметно свериться с книгой, — ритуал указывает не только место, но и направление, куда поступает энергия от богослужений. В нашем случае очень странно: стена и вниз. Мы там всё осмотрели и собственными глазами видели, что в том углу абсолютная пустота.

— Стояли бы там хоть ящики какие-никакие, либо декорации, можно было подумать, будто они маскируют секретный проход, но нет, — согласился Вил, — ничего. Просто пол и стена, обшитая досками.

— Давайте попробуем узнать, что там творят с менструальной кровью, — предложила Рика, — полагаю, сам ритуал служения, что проводится в театре, прольёт свет на секреты оперы.

— Не представляю, как мы сможем провернуть подобный фокус, — покачал головой коррехидор, — спрятаться там негде. Да и не думаю, будто кому-то взбредёт на ум что-либо делать, покуда мы в театре. Или вы сможете сделать нас невидимыми?

— Нет, — покачало головой Рика, — невидимыми по-настоящему я сделать нас не могу, только иллюзия по типу отвлечения внимания. Вы сами-то готовы просидеть несколько дней в трюме под сценой без еды воды и туалета? Мы ведь, чай, не призраки оперы.

Коррехидор задумался. Перспектива сидения под сценой без элементарных, самых необходимых удобств несколько охладила его пыл.

— Давайте поставим соглядатая, — сообщила чародейка, — нам и не нужно будет там быть.

— Ваша Тама слишком заметна, — коррехидор бросил взгляд на светящийся кошачий череп, привычно устроившийся на плече хозяйки, — да и сможет ли она рассказать о том, что увидит?

— О Таме и речи нет, — ответила девушка, — пойдёмте в рыбную лавку, мне нужен живой карп.

Если коррехидора и распирало любопытство, то он не подал виду, серьёзно кивнул и поднялся. У него мелькнула было мысль просто послать за карпом дежурного, но он отмёл её. Слишком уж одиозным вырисовывалась поручение. Не оберёшься потом сплетен о принесённой зачем-то в коррехидорию живой рыбине. К тому же будет лучше, коли Рика сама подберёт необходимый материал.

Необходимый материал нашёлся в лавке неподалёку, где упитанный кругленький хозяин в безукоризненно чистом фартуке с вышитым улыбающимся осьминогом не без гордостьи провёл покупателей к мраморному бассейну, в котором плескалась живая рыба.

— Вот, — произнёс он, поигрывая сачком, — любой каприз за ваши деньги. Только укажите, какой карп вам глянулся.

Чародейка наклонилась над водой, внимательно разглядывая спины плававших в чистейшей воде крупных рыбин. Вил даже не представлял, какие именно резоны заставляли составляли основу выбора, но наконец Рика указала на подходящий экземпляр.