Онлайн книга «Кровавая ария»
|
Из противоположной кулисы появился молодой человек с блондинистыми (цвет, не часто встречающийся среди уроженцев Артанских островов) волосами. Он медленно шёл, позволяя всем вдоволь налюбоваться своей стройной фигурой и плавной походкой. Чародейка собиралась съязвить, что внешность, по всей видимости, является главным талантом парня, но тут он запел. Все ироничные замечания буквально застряли у Рики в горле, и она замерла, чуть подавшись вперёд. Девушка была буквально поражена чудным голосом светловолосого певца, проникающим в самое сердце. От коррехидора не ускользнула перемена в настроении спутницы. — Это как раз тот, кого я хотел послушать, — шёпотом проговорил Вил, — Э́йдо Фи́нчи – настоящая звезда зимнего сезона. Прекрасный тенор и потрясающее чутьё. Рике не совсем было понятно о каком чутье идёт речь, но только опера перестала вдруг казаться ей таким уж странным развлечением, где люди вместо того, чтобы изъясняться обычным способом решили попеть и потанцевать. Светловолосый красавец пел о том, что он – художник, что в резную ранму он вложил частичку своей души, и именно поэтому деревья на ней кажутся такими живыми, бабочки над цветами, кажется, вот-вот затрепещут крылышками и улетят. Он скромно просил богача расплатиться с ним, ибо работа закончена. Богач театрально расхохотался ему в лицо, пропел оскорбительные и унизительные слова, предложив в итоге забрать в качестве оплаты бревно, что валяется второй год у него во дворе. — Тому, кто глуп, бревну подобно, бревно в оплату в самый раз! – завершил он свою арию. Следующая сцена показала убогую квартиру бедняка, в которой художника по имени Ма́ста встречала рассерженная женщина с высокой причёской со шпильками. Глубоким контральто она принялась упрекать Масту в том, что он – глупый и безвольный мужчина, опять работал бесплатно и вместо звонкой монеты приволок домой никому ненужное бревно, годное разве на то, чтобы спалить его в очаге в холодные зимние вечера. Он возражал, что, если они любят друг друга, их любовь должна быть выше житейских сложностей и не тратить драгоценную молодость на пустые ссоры и сожаления. Женщина возражала, обещая порвать с Мастой, тем более что он до сих пор не удосужился попросить её руки и сердца. В конечном итоге она удалилась, хлопнув дверью. Происходящее на сцене и чудесная музыка незаметно начали захватывать чародейку. Под печальную мелодию сетовавший на собственное одиночество Маста принялся вытачивать из бревна скульптуру. Прекрасный голос свободно лился, поднимаясь до немыслимо высоких нот, повествовал о непонимании, которое всю жизнь сопровождает талантливого художника, талант которого отделял его от всех остальных людей. Певец жаловался на одиночество в большом шумном городе и сожалел о том, что на всём белом свете нет никого, кто готов был бы разделить с ним радости и печали. Постепенно сценическая магия превратила бревно в статую юной девы, единственной одеждой которой были её роскошные волосы. Художник пел о том, каким бы счастьем для него стала встреча с этой девушкой, если бы она оказалась живой и настоящей. Поставив статую в углу, художник улёгся спать, так и не дождавшись возвращения сердитой подруги. Магические светильники изменили свет на сцене, заменив тёплую золотистость светильника серебристой лужицей лунного света, которая выхватила из фиолетового мрака статую, её изображала затянутая в трико артистка. Статуя потянулась, затанцевала по комнате под негромкие звуки мелодии, смахивающей на протяжную народную колыбельную. Девушка нежно запела про любовь, разделенность сердец, несовершенство мира и жестокость судьбы. Она пела о том, как любила бы своего создателя, если бы была обычной девушкой, а не деревянной статуей. Далее кружение сверкающих звёздчатых огоньков дало понять, что мы перенеслись в сон, где под смену мелькавших на заднем фоне пейзажей Маста объяснялся статуе в любви и их совместный дуэт буквально вызывал слёзы на глазах. Сон закончился. Девушка возвратилась на своё место в углу, а художник – в свою кровать. Музыка смолкла, опустился занавес и зажегся свет. |