Книга Кленовые тайны, страница 23 – Елизавета Берестова

Комендант Саюси подтвердила их предположение об обеденном времени, и о том, что часть студентов пользуется трапезной, а некоторые предпочитают перекусывать тем, что им прислали родители, или же они сами сумели закупить во время выхода в город.

— Первым и вторым курсам выходить за пределы территории строго воспрещается, — пояснила она, предвосхищая вопросы собеседников, — а вот третьекурсники и выпускники обладают привилегией выходных дней. Они могут ездить в гости к родным, встречаться с семьёй или проводить время по личному усмотрению. Необходимо только возвратиться до десяти часов вечера. В каникулярное время многие разъезжаются по домам, но некоторые остаются тут.

— И что будет, если студент опоздает? — спросила Рика, которой вспомнились строгие порядки в Академии магии, — я имею ввиду выходные дни.

— Во-первых, — загнула палец госпожа Саюси, — он лишается привилегии свободного выхода. Наказание может продолжаться от нескольких недель до семестра. Во-вторых, — второй палец улёгся на ладонь, — накладывается денежный штраф и вся группа, в которой числится нарушитель исключается из списка, дающего право ходить по золотым дорожкам. В их распоряжении остаются лишь кирпичные дорожки, которые заведомо менее престижны, чем золотые. Сам же нарушитель передвигается по позорным серым дорожкам. Таким образом воспитывается ответственность за принадлежность к коллективу и послушание. Воспитание верноподданных Кленовой короны — одна из важнейших задач нашего института.

— Так у вас даже тропинки в саду имеют свою иерархию! — удивилась Рика.

— А как же? Отличников и дисциплинированных студентов необходимо поощрять реальными благами. Только так они могут служить образцами для подражания. Право ходить по золотым дорожкам сразу выделяет студента из общей массы.

Бывшим соседом погибшего Кензи оказался парень, лишь совсем немного не дотянувший до определения «высокий». Симпатичный, правильные черты лица, волосы красивого светло-каштанового оттенка, что при смугловатой коже и глубоких карих глазах создавало интересное сочетание. Он обедал в одиночестве за столом у окна.

Комендант Саюси прошествовала между столами, окидывая хозяйским взглядом трапезную, и многозначительно кашлянула, привлекая внимание парня. И, как только он оторвался от супа и поднял на неё глаза, сказала:

— Савара, тут с вами желают побеседовать представители Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.

Савара удивлённо округлил глаза.

— В связи с чем?

— Они сами тебе об этом скажут, — тоном обвинителя в суде ответствовала она.

— Но я, — парень поднялся, держа в руке ложку.

— Сядьте, — мягко проговорил коррехидор, — наш разговор носит неформальный характер. Мы просто зададим вам пару вопросов относительно вашего бывшего соседа.

— Понятно, — кивнул Савара, усаживаясь назад и кладя на стол ложку, — естественно, я бы мог догадаться сразу. Умерли двое студентов, и вы разбираетесь во всех обстоятельствах произошедшего.

— Откуда вы узнали о происшествии? — Рика села напротив.

— Кленовый институт — закрытое сообщество. Вовне о нас мало что просачивается, зато внутри слухи распространяются с молниеносной быстротой, — он пожал плечами, — все уже знают, обсуждают, но виду не подают. Парное самоубийство — вполне себе достойный повод для сплетен.