Книга Кленовые тайны, страница 3 – Елизавета Берестова

И про то, какое решение было мною выбрано в той безысходной ситуации, тоже никому не расскажешь, особливо бывшему легавому. Решением оказалась месячная выручка нашего публичного дома, которую при некоторой ловкости и проявленной смекалке мне удалось утянуть. Потом случилась Империя Алого лотоса (отсюда ни в жисть не выдадут в Артанию даже детоубийцу, слишком уж тёплые воспоминания у местных о временах кленового владычества). Половина денег улетела магам-медикам. Аппетиты у них, доложу я, охрененные. Правда, помогли. Но лишь наполовину. Не болит, разве что перед тайфуном, хромота почти исчезла. Ту, что осталось удалось компенсировать чуть раскачивающейся походкой. Так что многим кажется, будто у меня такая особенная манера двигаться. Ох, и быстро же закончилась вторая половинка моих денежек, на два года только и хватило, при том, что житьё моё было без шика — просто нормальное хорошее житьё. Пришлось потом всякое попробовать, а в итоге осесть на Медицинском факультете Университета Алого лотоса. Но теперь мне новая дорожка открывается.

— Ну-с, что тут у нас? — это Тагсин заявился сранья. Перегаром на пять сяку разит, зенки красные. На носу аж сосуды полопались.

Натянул фартук и к свеженькому покойнику. А я домой, мне мои законные шесть часочков отдыха полагаются. Только хотел старому алкашу пожелать доброго дня, как он очки свои с захватанными стёклами на кончик носа спустил и говорит так, между прочим:

— Хикару, я чуть не позабыл. Тобой тут Служба расследований интересовалась. Велели к одиннадцати часам в деканат Медфакультета зайти.

— Чего это им от меня надо? — спрашиваю, а сердце так и забилось. Враз предчувствия самые нехорошие в душе ворохнулись, — может, знаете?

— А того и надо, Хика, что тебя в ограблении трупов подозревают, сие по грамотному именуется «мародёрством», — и брови сивые нахмурил, — кажется, двух недель нет, как к нам мужичка одного доставили. Не забыл, поди, пожилой гражданин в Торговом квартале внезапно скончался, когда рыбу покупал. Его к концу недели родственники опознали и забрали, помнишь?

Ещё бы не помнить этого покойника! Полтыщи ло́ттов, как с куста, да и ещё кое-какие ценности в мои карманы перекочевали. Киваю, но лицо при этом делаю самое невинное.

— Так вот, Хикочка, родаки этого покойника его хоронить по делийскому обряду удумали, — продолжал мой начальник и гаденько так сощурился, — а ты, — говорит, — знаешь, как в Делящей небо хоронят?

Я лишь плечами пожимаю, поскольку об обычаях наших соседей имею более чем отдалённое представление, а Тагсину только того и надо. Лоб наморщил, большой секционный нож кверху поднял и заявляет, будто лекцию студиозусам читает:

— В Делящей небо имеется обычай покойнику в ротовую полость закладывать серебряную монету, дабы блеск серебра освещал ему Посмертные пути. Оказалось, что у нашего клиента кто-то, уж не знаю, кто, — секционный нож выписал замысловатую фигуру в воздухе и вперился в мою сторону, — снял золотые коронки с зубов бедолаги.

— Я-то тут каким боком? — изображаю искренне удивление в голосе, которому позавидовали бы артисты королевского театра. Вот и обучение притворству в публичном доме пригодилось, — может, мужику уличные грабители коронки повыбивали. Вы ему в рот глядели?