Книга Кленовые тайны, страница 33 – Елизавета Берестова

— Но почему наш любитель детективов обратился к классической поэзии? — задался вопросом Вил, — это как бы не совсем по его части.

— Мне кажется, именно любовь Кензи к детективам прекрасно объясняет ситуацию, — уверенно воскликнула чародейка, — он мог специально раскопать малоизвестное стихотворение и оставить, как указание на причину смерти. Помните, — она прищурилась, — лет двенадцать назад в Кленфилде орудовал убийца, которого газеты прозвали Буквоедом? Он специально оставлял странные следы? То иероглиф с добрым десятком значений под ногтем жертвы, то порезы, складывающиеся в план некоего здания, где предполагалось следующее убийство? Мне кажется, стихотворение из «Искорок поэзии» за ним тоже числилось?

— Да, я помню, — подтвердил Вилохэд, даже на слушаниях в Палате Кореней и Листьев дело о Буквоеде разбирали. Отец тогда вне себя был. Они тогда решили для собственного расследования чародеев из вашей Коллегии подключить. Но внезапно всё оборвалось. Убийства, происходившие через равные промежутки времени, сами собой прекратились. Власти объявили тогда, что убийца либо скончался от болезни, либо стал жертвой несчастного случая, либо вообще покинул пределы страны.

— Естественно, такой любитель детективов, как Кензи, просто не мог не слышать о Буквоеде, — ещё больше оживилась Рика, — даже мне попадалась книга про «Убийства из слогов азбуки». Ничто не мешало Кензи воспользоваться идеей и устроить эдакий посмертный перфоманс с отсылкой к малоизвестному стихотворению.

— Но откуда он узнал о втором толковании?

— Да откуда угодно, — махнула рукой Рика, — мнение госпожи Изуэ, конечно, очень ценно и интересно, — она чуть скривилась при воспоминании о навязчивой преподавательнице артанского, — однако же, не может считаться единственно верным. Пожалуй, никто так мало не знает о своих студентах, как их наставники. Кензи мог случайно натолкнуться на стихотворение и его толкование, а мог обратиться в Публичную библиотеку ради такого случая. Да и кто даст гарантию, что Осенняя элегия Акомацу Кё вместе с толкованиями не использовалась в каком-нибудь детективном романе?

— Пожалуй, — согласился коррехидор, — то, что человек МОГ знать, или НЕ МОГ, — область туманная. Но, чтобы совершить самоубийство, да ещё и парное, потребны самые серьёзные основания. Просто так влюблённые с башен не прыгают.

— Препятствие к браку подойдёт?

— Вполне, но у них пока всё только начиналось. Не похоже, чтобы отношения зашли столь далеко, чтобы Кензи и Андо планировать брак, — запротестовал Вил.

— Мы судим об этом со слов соседки по комнате. Подумаешь, какая осведомлённая особа! Она даже не числила себя в подругах покойной, — чародейка перевела дух, — тогда откуда ей знать, ЧТО успело произойти между Кензи и Андо? Припомните, как нам сказала эта эксцентричная кандидатка в мои ученицы, мол, Андо происходила из небогатой семьи, да ещё и рожицу презрительную при сём скроила, а Кензи — сын Шоколадного короля. И со значением завела глаза. Не исключено, что родители прочили ему более выгодный брак? Или вообще уже успели сосватать невесту и посему были категорически против бедной и худородной кандидатки? Кто даст гарантию, что Шоколадный король не лелеял дерзких надежд породниться с древесно-рождёнными, и не из последних? Тогда к своему логотипу конфет и шоколада он смело мог добавить родовой камо́н с атрибутикой древесного клана. Этим Кензи-старший сразу возвыситься практически до древесно-рождённого, оставив своих друзей-промышленников в иной весовой категории.