Книга Кленовые тайны, страница 52 – Елизавета Берестова

— Пожалуй, я остановлюсь на коричневом, — остановила подругу чародейка, — не то я начинаю путаться в вариантах.

— Времени остаётся совсем мало, чтобы сделать качественную вышивку, — проговорила Эни таким озабоченным тоном, будто бы эту самую вышивку предстояло ей сотворить своими руками, — успеют ли?

— Очень рассчитываю, что у портнихи сыщется что-нибудь из готового, — пробормотала чародейка и ушла к себе.

Спалось в эту ночь из рук вон плохо. Нагрянули кошмары. «Некромант просто не может позволить себе быть изнеженным и чувствительным», — любила повторять бабушка. Посему Рика обладала крепкими нервами и отличным самоконтролем (без него не только в некромантии, но и в любом другом виде магии делать нечего) и кошмаров не видела лет семь. А вот теперь, извольте: путаный, липкий сон с бесконечными блужданиями по сумеречному, одновременно знакомому и чужому Кленфилду со снующими всюду облезлыми кошками, гигантскими воронами и воняющими сгоревшим жиром факелами. Одним словом, отвратительный, нудный и будоражащий душу кошмар. Но самыми пугающими были не животные и не мёртвые улицы, а то, что чародейка искала некоего человека, ни имени, ни лица которого припомнить никак не могла, но остро ощущала, что этого самого мужчину она так сильно любит, что просто умрёт, если не найдёт его. И было от этого настолько больно, что проснулась она с мокрыми от слёз щеками.

Эни, естественно, успела проболтаться квартирной хозяйке и о приглашении на королевскую свадьбу, и о грядущем пополнении гардероба. Обе женщины умильно смотрели на Рику, отпускали многозначительные, но пространные замечания, и словно бы случайно завели разговор о том, какие именно платья носят светские дамы этой весной. Рика резонно ответила, что весны-то осталось всего ничего, и модницам в самый раз о летних платьях задуматься. Её собеседниц сие многозначительное замечание нисколько не смутило, они лишь с бо́льшим интересом погрузились в глубины модных течений. Рика допила кофе и отправилась в коррехидорию с тяжёлым сердцем. Перед сном она приняла решение строжайшим образом пресекать любые поползновения со стороны Вилохэда превратить их формальный статус в настоящие отношения.

— Во-первых, — продолжила она диалог с самой собой, пока шла в коррехидорию, — не факт, что я интересую полковника Окку. А хоть бы и интересовала? Что с того? Неизвестно, сколько продлится его чувство. Стать очередным увлечением завзятого разбивателя сердец — такое себе удовольствие. А, во-вторых, влюблённость на корню разрушит их дружеское общение, беззаботность и отсутствие формальностей в отношениях. Да и подобное без сомнений повредит их работе, — убеждённо закончила чародейка уже на подходе к величественному серому зданию, — так что, полковник, советую держать свои руки и губы в отдалении от моей скромной персоны. Иначе на церемонию королевского бракосочетания вам придётся идти одному. Помолвку легко расторгнуть. Коли желаете иметь передышку от бесконечных попыток ваших родителей устроить ваш брак, извольте придерживаться правил. Ничего личного, никакой любви, просто хорошие знакомые, пускай даже чуточку друзья, и не более!

Вахтенный с удивлением посмотрел на насупленную чародейку. Последнюю фразу она произнесла вслух, отчего ужасно смутилась, холодно кивнула и понеслась к себе на цокольный этаж. Ей сейчас не помешало бы погрузиться с головой во вскрытие, отключиться от навязчивых и неуместных мыслей о миндалевидных карих глазах и удивительно нежных губах. Но, словно назло, трупов в прозекторской не было.