Книга Кленовые тайны, страница 59 – Елизавета Берестова

Юта был переполнен энтузиазмом, он предлагал тосты за старших, за нас, восклицая, что наш долг не посрамить репутацию Клуба детективов и приложить все силы, дабы войти в историю Кленового института с каким-нибудь сногсшибательным расследованием.

— Понятно, — проговорил Вил, — а что за кольца?

Парень полез за шиворот и извлёк красивый кожаный шнурок, на котором висел огромный безвкусный перстень из золота и серебра с печаткой, изображавшей западный рыцарский щит, скрещённые пять мечей и два иероглифа: тайна и знание, которые при некоторой фантазии можно было прочесть как «интерес и преступление».

— Вот, — он стянул с шеи шнурок и протянул коррехидору, — такие вот кольца получили все члены нашего клуба. Носить на пальце сие сомнительное украшение мало кто решался, а вот иметь сувенир, придающий нашим собраниям оттенок элитарности приятно. Поначалу, чтобы попасть на заседание, нужно было предъявить перстень, но со временем традиция эта утратила новизну, угасла и забылась.

— Скажите, — проговорила чародейка, рассматривая тяжёлое кольцо, — Ютако Кензи тоже носил свой перстень на шнурке? — ей вспомнилось, что при вскрытии ни шнурка, ни самого кольца Клуба детективов она не видела.

— Юто был, пожалуй, единственным, кто не стеснялся надевать перстень на палец. Ведь дизайн символа клуба он придумал сам и очень этим гордился. Собственно, из-за подобных выходок моего бедного друга я и не придал должного значения его словам о преступлении. К тому же настойчивые уверения, что после «блистательного расследования» мы буквально не сможем не сделать даму его сердца полноценным членом клуба, тоже наводили на мысли о каком-нибудь фортеле.

— В последнее время Юта носил кольцо? — спросила чародейка.

— Естественно. В момент разговора о «преступлении» он размахивал рукой перед моим носом, и на его среднем пальце красовалось кольцо.

Рика и Вил задали ещё несколько вопросов и отпустили Марка Курису с миром.

— Версия буллинга и ревности потерпели жестокое фиаско, — заметил Вил.

Они уселись на лавочку в институтском парке, и воздух, напоённый ароматами цветущих деревьев, был особенно сладок после спёртой атмосферы старой аудитории.

— Так и есть, — согласилась Рика, — но зато мы получили полноценное доказательство убийства: кольцо. Точнее, его отсутствие. Перстня не было ни на шее, не на пальце убитого, ни в его комнате, следовательно, драгоценность забрал убийца.

— Сомнительно, — возразил коррехидор, — кольцо, конечно, не дешёвое, но и не столь дорогое, чтобы из-за желания обладать им убивать двоих человек. Вряд ли при его продаже можно много выручить. Уникальность перстня — большой недостаток, она легко наведёт на след. Не стыкуется изощрённость самого преступления с подсказкой в виде классического стихотворения с банальной кражей кольца.

Рика проводила глазами промелькнувшую птичку и ответила:

— Что, если убийца сперва не собирался грабить Ютако Кензи, но в момент засовывания листка со стихотворением ему в карман заметил кольцо и решил взять просто как лёгкие деньги. В этом случае мы можем предположить, что убийца — человек небогатый, и некоторое финансовое подспорье для него не будет лишним.

— Возможно, — кивнул Вил, — меня более заинтересовала история с преступлением. Вдруг на этот раз Юто действительно столкнулся с чем-то серьёзным. И его убрали, как ненужного свидетеля. А поскольку он непременно поделился открытием со своей девушкой (помните, председатель педалировал его МЫ), то и Майна Андо была обречена умереть вместе с ним.