Книга Вавилонский бурелом, страница 61 – Елизавета Берестова

Пёс гавкнул на дремавшую на скамейке кошку, с удовольствием отметив испуг в хитрых зелёных глазах. А что? Неча тут спать! И не торопясь, со смаком принялся за куриные косточки.

— Шляпик, миленький, — послышался знакомый, чуточку гнусавый голос, — что ж это такой славный пёсик по кошачьим мискам побирается?

Сенбернар поднял бритую голову и увидел Ленку – странную женщину, живущую в одном из соседних пятиэтажных домов, и прославившуюся на всю округу своим более чем странным хобби: она собирала на помойках всякую всячину, начиная с засохших букетов роз и заканчивая самой разнообразной выброшенной одеждой и прохудившимися кастрюлями. Сносила всю эту рухлядь к себе домой и щеголяла в находках с самым, что ни на есть, довольным видом. Вот и теперь на Елене были потёртые босоножки со множеством ремешков, пышная юбка, линялая блузка и невообразимого вида соломенная шляпка, возраст которой явно приближался к возрасту её обладательницы.

— Пошли со мной, — она издала цыкающий звук, намереваясь подозвать Шляпочку.

Его не требовалось приглашать дважды: сенбернар подъел последний кусочек куриного крылышка, лизнул для порядка лоток и, виляя хвостом, пошёл за Ленкой. От её сумки вкусно пахло колбасой.

В квартире она кинула пакет с мусорными трофеями в коридоре и повела гостя на кухню.

— Ты бы в человека перекинулся, что ли? – с ноющими интонациями в голосе проговорила Ленка, — не могу я самогон в одно рыло пить. А пёс – разве за компанию сойдёт! Давай, а?

Шляпочке не особо хотелось так быстро в человеческую ипостась возвращаться, но волшебное слово, произнесённое хозяйкой захламлённой до ужаса квартиры, возымело нужное действие. И буквально через минуту перед Еленой стоял грузный голый парень, смущённо поворачиваясь к ней обширным задом.

— Нашёл кого стесняться! – Лена широко улыбнулась, демонстрируя прокуренные зубы, — я ж тебя ещё щенком помню. Ладно, сейчас штаны какие-никакие тебе организуем. Она углубилась в раскопки живописной груды разномастного шмотья, лежащей прямо на полу между стеной и старенькой тахтой. Оттуда были на свет Божий извлечены спортивные штаны внушающего уважение возраста с лампасами некогда белого, а ныне неопределённого серого цвета.

— Вот, носи на здоровье! – довольная Ленка швырнула находку во всё ещё смущающегося своей наготы Шляпочку.

Тот быстренько натянул штаны и поспешил на кухню, где во всю свистел закопчённый чайник.

Арчи превращение в собаку нисколько не ошарашило и не напрягло. Парень совсем недавно обрёл способность к оборотничеству, и воспоминания пуделиного житья-бытья были совсем свежими. Он помотал головой с удовольствием ощущая хлопающие лохматые уши, покосился на купированный хвост и решил, что непременно должен утереть нос этим двоим, возомнившим, что раз они превращаться в человеков стали раньше него, то и приказывать, и помыкать им могут, как вздумается. Ржаво-рыжий обросший пудель лихо перепрыгнул через детские качели, демонстративно пометил все урны во дворе, откуда его гоняла вредная тётка, и потрусил к гаражам кооператива, название которого он много раз слышал на спортплощадке, но не удосужился запомнить. Помнил только, что вроде бы в честь цветка какого-то, а какого именно, хоть стреляй – не вспомнить! У гаражей было пусто, только парень в трениках натирал лобовое стекло своего автомобиля. Арчи усмехнулся, подумаешь, нашёл себе ценность, жалкая китайская машинёшка, в такой впору бабёнке ездить. Уж в чём-чём, а в автомобилях Арчи дока. Не зря его бывший хозяин владел «Лендровером», это тебе не бабья мелочь на четырёх колёсах.