Книга Вавилонский бурелом, страница 88 – Елизавета Берестова

— Упрямец, — вампирша затушила сигарету и принялась печатать, — я разочарована. Моя подруга рассказывала о Вас совершенно иное.

— Попробуй только не спросить, кто моя подруга!

И она не ошиблась. Астродамус, натурально, задал вопрос о подруге.

— Иду ва-банк, — прокомментировала свои действия Зина и написала:

— Кира Зайчевская говорила, что Вы помогли ей разрешить некую проблему, связанную с неким существом с другого континента.

Астродамус подумал, а потом написал:

— Видимо, вас, дорогая Барышня, жестоко обманули. Я не числю в своих знакомых особу с подобным именем и фамилией. Прошу простить, если разочаровал.

— Вы лукавите, — быстро печатала Зина, — я сама видела вашу переписку и знаю о Вендиго. Питомец на Старичном болоте.

Через полминуты «Тургеневская барышня» была забанена навсегда. Более того, Астродамус закрыл на своём сайте чат, да и сам сайт перестал открываться через несколько минут после упоминания Вендиго.

— Merde! – использовала любимое ругательство Фёдора вампирша, — он прикрыл свой сайт.

— Великий психолог потерпел фиаско, — прокомментировал Американец с самым невинным видом, — видимо личное обаяние не передаётся по сети.

— Да, — девушка встала, — ничего не получилось. Хуже того, последняя ниточка, связывающая нас с таинственным Астродамусом, оборвалась. Мы пришли к тому месту, откуда начинали поиск.

— Не страшно, — успокоила расстроенную Зину чародейка, — я даже не надеялась, что ты сумеешь вызвать Астродамуса на личную встречу. Меня зацепила фраза, что мерцала наверху экрана, — она сняла очки и потёрла переносицу, — где-то я её уже слышала. Причём, мне кажется, что слышала давно и совсем недавно. Но вот где?

Она вопросительно посмотрела на Фёдора. Толстой и при жизни славился отличной памятью, что позволило ему стать полиглотом, а уж в виде героической души его память поистине поражала.

Американец попросил напомнить ему фразу, которая не давала покоя Арине.

— Рыба ищет, где глубже, а человек – где интереснее.

Он закрыл глаза, повторив фразу про себя, затем открыл глаза и победно изрёк:

— В гимназии, когда мы ходили узнавать про лешего. Только фраза там звучала немного иначе: рыба ищет, где глубже, а человек – где больше платят.

— Точно, я вспомнила! – воскликнула чародейка, — Фантомасыч!

— Фантомасыч? – не без иронии переспросила Зина, — серьёзно? Кто-то выпендрился и назвал своего сына именем Фантомас!

— Нет-нет, — засмеялась Рина, — речь об Анатолии Томасовиче, нашем преподе из университета. Его отец был американцем, потому и отчество экзотическое. Фантомасычем его студенты прозвали. Про поиск человеком, где интереснее, было его излюбленной присказкой.

— Полагаешь, — посерьёзнела Зина, — что твой Фантомасыч и Астродамус – один и тот же человек?

— Может быть, — сказала чародейка, — особенно, если учесть, что он потом сидел в суши-баре на пешеходной улице знаешь с кем?

— С Зайчевской, мнится мне.

— Точно, — подтвердил Фёдор, — он ещё махнул Аришке рукой, а крашенная фифа сделала вид, что не узнаёт нас.

— Но всё равно это – пока не доказательство, — покачала головой чародейка, — он мог быть просто знакомым Зайчевской. Поговаривали, Фантомасыч падок на молоденьких студенток. Ему многие экзамен «через ресторан» сдавали.

— А ты? – живо заинтересовался Фёдор, сощурив свои голубые глаза, — к тебе он тоже приставал?