Книга Корона клинков, страница 133 – Елизавета Берестова

— А каким замечательным охранником был мой Дракон! Половина из тех, кто к нам приходил, от испуга штаны пачкала, а другая половина вообще без сознания валялась. — С горечью вспоминал Кемар, — и что вышло? Занесла нелёгкая в наш двор вашего…, — он с трудом удержался от непристойного ругательства, — пацана, так он моего Дракона попортил, как есть попортил. А за него, небось, денежки немалые плачены.

— Постойте, постойте, — прервал собеседника Ясень, — вы утверждаете, что ваш приусадебный участок охранялся драконом?

— Какой там дракон! — воскликнул Аэций, в котором булькал смех при одном упоминании о недавнем своём подвиге, — Жулик он. Жуликом родился, Жуликом и помрёт. Зато сестра вашей жены рада будет.

— Стоп! — поднял руку старший из эльфов, — я совсем ничего не понимаю. Кто такой дракон и почему судьба его умереть жуликом?

— Его судьба была моё пазьмо охранять! — буквально взревел Кемар, и его физиономия побагровела ещё больше, — какая собака была! А ваш… заколдовал её.

— Ничего я не колдовал, — встрял Аэций, — ваш свирепый пёс с самого начала был шавкой, только зачарованной. Просто вы купили обманку.

— Так речь идет о собаке! — воскликнул Ясень, до которого дошла, наконец, суть конфликта.

— Конечно, — скривился незваный гость, — а вы что подумали? Был пёс — всем псам пёс. Жена миску с едой ему мотыгой пододвигала, подойти страшилась. И тут появляется ваш недомерок и превращает своей поганой магией Дракона в Жулика — дворняжку моей свояченицы. На что это похоже! За пса большие деньги плачены, не говоря уж о моей репутации. Никому не позволено Кемара на посмешище выставлять!

Ясень сделал несколько шагов в его сторону, тяжело опираясь на посох и отчётливо прихрамывая.

— Уважаемый господин Кемар, я — человек торговый, и мне отлично известно, как болезненно бывает терпеть убытки.

— Убытки, как есть убытки, — снова возвысил голос Кемар. Он явно считал, что громкость добавляет его словам значительности, — у нас в Сераке, знаете ли, чужаков не особенно жалуют, особливо, если они ветеранов задевают. Я на северных фронтах не зря свою кровь пинтами проливал!

Аэций невольно хмыкнул: Кемар мерил пролитую кровь пинтами, словно пиво.

— Из-за такого дела и к бургомистру обратиться не грех, — проливавший пинтами кровь ветеран выжидательно посмотрел на старшего эльфа, — хоть мы с бургомистром и приятельствуем, в его справедливости никто не сомневался и не сомневается. Собирайтесь живей, пойдём в магистрат, коли не хотите уладить дело по-хорошему.

— Ну что вы такое говорите, уважаемый, — Ясень с обезоруживающим простодушием улыбнулся, — зачем нам беспокоить столь занятого человека. У бургомистра и без нас с вами накануне праздника, поди, и минутки свободной нет. Мы всё уладим здесь, сами.

Аэций, невольно отступил подальше. Он прекрасно помнил, чем закончилось улаживание проблем в хлебной лавке. Не успел он оглянуться, как оказался весь в крови в двумя трупами у ног.

Но сейчас, похоже, его дядя был настроен куда более мирно, напротив, он проявлял не свойственную ему любезность.

— Я готов возместить вам все потери, — проговорил он тоном простака, — во сколько, вы говорите, обошлась вам ваша покупка?

— Я ещё ничего не сказал, — Кемар лихорадочно прикидывал, какую сумму ему удастся вытряхнуть из незадачливого незнакомца. — Ползолотого. — Веско произнёс он, внутренне приготовившись к торгу.