Книга Корона клинков, страница 144 – Елизавета Берестова

— Темнит, — с тоской подумал Савостий, мысли которого никак не могли оторваться от визитёра, с легатской печаткой на пальце, — эльфы, посохи! На кой черт, скажите на милость, ему понадобился хромой эльф и его палка? — как ни ломал он голову, ничего на ум не приходило, кроме хитрости проклятого лирийца. — Это он запугивает меня, — решил Савостий, — чтобы я тут сидел и мучался неизвестностью, а когда придёт, сходу надавит и получит признание.

В памяти живо всплыли документы, покоящиеся в правом верхнем ящике письменного стола, в которых при внимательном изучении обнаружится столько финансовых нарушений, что на бургомистра из приоткрытого окна вместо послеполуденной жары дохнуло спёртой тюремной сыростью.

Он подумал было, что стоило ещё сегодня утром засунуть пергаменты в камин и спалить без следа, а отсутствие в казне денег объяснить злодейской кражей, но было уже поздно. Грозный страж у двери, вооружённый стандартным армейским мечом, не сводил с них глаз.

Когда Осокорь возвратился в кабинет бургомистра, все действующие лица были на прежних местах, словно артисты театра, застывшие в немой сцене последнего акта. Легат уселся в удобное бургомистерское кресло и приступил к допросу.

— Расскажите во всех подробностях, — обратился он к Кемару, — где, когда и при каких обстоятельствах вы пересеклись с эльфом, владеющим чёрным посохом?

У Кемара под пристальным взглядом кареглазого легата душа ушла в пятки окончательно, оставив на своём пути пустоту где-то в районе солнечного сплетения, а мысли, между тем, неслись галопом: ни в коем случае ни в чём не сознаваться. Похоже, давешний эльф важной шишкой оказался, а он — дурак, бахвалился, как начистил ему рожу…

— Вы слышите меня? — вклинился в поток мыслей настойчивый голос Осокоря.

— Да, конечно, только рассказывать мне нечего.

— Что значит, нечего? — не понял мужчина за столом.

— Да не видал я вообще никаких эльфов, — очень правдоподобно соврал Кемар, — у нас, в Пригорицах, они сроду не селились. Вот я лично с ихней братией со времён Северной войны не пересекался.

— Интересно, — заметил Осокорь, — однако менее часа назад вы утверждали обратное. Я как раз сидел вон на том стульчике у двери и всё отлично слышал.

— Нашли чему верить! — Кемар даже позволил себе вялый взмах руки, — пьяная болтовня, чего только не примерещится, когда лишку хватишь.

— Что же вы с самого утра успели набраться? — легат терпеливо смотрел на своего упрямого собеседника.

— С утра? Нет, я ещё вчера вечером хорошо перебрал, а сегодня только добавил. Так что хоть режьте меня, хоть убейте, а никаких эльфов я не видел.

— Резать? — переспросил Осокорь, — а что, идея не плохая. Кстати, у меня есть побочная специальность — пыточное дело, и на ремни вас порезать я сумею вполне профессионально.

Он не лгал и не преувеличивал. Все члены Ордена действительно проходили обязательное обучение палаческому делу. Только инструменты воздействия они предпочитали несколько иного рода, нежели обыкновенные заплечных дел мастера.

Савостий глядел на легата с выражением неописуемого ужаса в глазах, будто столичный визитёр с самыми широкими полномочиями вытащит кинжал и прямо тут, в кабинете бургомистра, начнёт приводить в исполнение свою угрозу. Между тем, Осокорь помолчал немного, будто раздумывая, с чего лучше начать, а потом спросил: