Книга Корона клинков, страница 150 – Елизавета Берестова

— Приложу все силы!

— Вот и славно.

Осокорь пониже надвинул на глаза шляпу, чтобы укрыться от беспощадного серакского солнца, и приказал трогаться в путь.

Решение он уже принял, оставалось молиться всем богам, чтобы его расчёт оказался правильным. Легат по пунктам снова и снова пробегал цепь своих рассуждений. Лерона, сенатор Северус, давший Ясеню рекомендацию в элитарный охотничий клуб. Наверняка, он же пристроил своего протеже в Леронский университет. Появиться в столице провинции Левантия вместе с принцем Ясень не рискнул. И правильно, — мысленно одобрил Осокорь, которому сразу вспомнилась галера, нос которой был украшен головой Медузы, и её хозяин. Зато фавн Дурында спокойно пройдёт под самым носом любого наблюдателя или охраны: зеленщик, горничная, мальчишка-конюх, да кто угодно! Без соответствующего заклятия не увидишь ни за что. А заклятие требует времени, подготовки, а, главное — знания того, что его нужно применить. И этого знания у Марка Луция нет. Если Дурында шёл пешком, у Осокоря имеются шансы перехватить его в Лероне. Особенно, в случае, когда тот будет осторожничать, осматриваться и не спешить с посещением виллы Тита Северуса. Лично он именно так бы и сделал.

Дорога была многолюдной, чувствовалось приближение праздника. Но основная масса народа спешила в Пригорицы, а не оттуда. Чем дальше от города, тем реже попадались повозки, нагруженные кегами и бочками, с разноцветными ленточками в гривах лошадей. А к закату и вовсе стало отлично: тракт опустел, и голова перестала болеть.

В Лероне Осокорь оставил своих людей на галере и ушёл в город ещё до рассвета. Проходя по порту, легат не мог не бросить взгляд на горделивую чёрную галеру Бестии, что мирно покачивалась на волнах.

Маленький храм, посвящённый грозному повелителю Царства мёртвых, он заприметил ещё в свой прошлый приезд. Скромное святилище осенила Истинная благодать — явление настолько редкое, что пальцев одной руки с избытком хватило бы, чтобы перечесть подобные места по всему побережью.

Сонный молодой жрец с рыжеватой щетиной на впалых щеках открывший дверь после долгого и требовательного стука никак не мог уразуметь, что от него хочет столь ранний посетитель. Когда же, наконец, по условному секретному приветствию понял, что перед ним стоит клирик восьмой ступени, смутился, стал одёргивать тунику, чтобы прикрыть голые колени.

Осокорь сказал, что намерен провести в храме магический ритуал, и для этой цели ему понадобится жертвенное животное. Жрец унёсся куда-то, пробормотав вежливые извинения, и появился уже в полном торжественном облачении с влажно блестевшей бритой головой. Легат хмыкнул, юноша явно собирался принять участие в таинстве.

Среди священных животных, содержавшихся в специальном подсобном помещении, Осокорь выбрал козлёнка, чёрного от копыт до пробивающихся на крутом лбу рожек. Сначала он хотел взять ворона, но потом подумал, что козлёнок лучше подойдёт. Легату предстоял ритуал обретения Истинного зрения, а выслеживать он собирался фавна. Так что козлёнок определённо предпочтительнее ворона.

В комнате Таинств Осокорю пришлось разочаровать юного жреца тем, что ритуал он будет проводить один. Лицо парня вытянулось, но остаться за плотно закрытой дверью ему всё же пришлось. Легат отчётливо слышал, как он мерил шагами коридор в надежде если не увидеть, то хотя бы услышать или почувствовать колдовство.