Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 32 – Мария Клепикова

Херр Доктор ушёл, и теперь не было необходимости играть комедию, которую так великолепно разыграл Херр Маршал фон Стейнвегг. В этом я немедленно убедилась, поймав на себе потемневший, как бушующее море, взгляд. Ох, как не понравился он мне, даже жутко стало.

— Значит, я заставляю Вас нервничать? — тут и к гадалке не ходи, не приходится сомневаться, что он понимал, что опять перегибает палку, но видимо остановиться не мог, заставляя меня ещё сильнее вьёжиться в кресло. — Вы же понимаете, что я скручу Вашу прелестную шейку, если с моим сыном что-то случится?

От этой угрозы я вздрогнула и искоса глянула на него. Неужели Херр Маршал фон Стейнвегг догадался, что я вновь хотела от него сбежать? Но как? Неужели я потеряла навык, и теперь мои эмоции можно читать, как открытую книгу?

На самом деле я уже давно нашла самый безопасный и эффективный способ побега, но плохое самочувствие сыграло со мной плохую шутку. Мне хотелось убежать ещё, как только узнала, что стала носить под сердцем ребёнка.

Нет, мне не хотелось растить дитя в такой натянутой обстановке. Мне хотелось воспитать его в ставшим родным Ордене Глендстории, где я рассказывала бы о самом лучшем ледяном маге — самоотверженном Гвентине фон Фуллингтоне, чтобы мой малыш вырос в любви, дружбе и взаимопомощи.

Я зажмурила глаза и затряслась, словно осиновый лист на ветру, ожидая пощёчины или того хуже, но вместо этого моих скул нежно коснулась крепкая ладонь, закалённая не в одном сражении. От неожиданности, я распахнула свои очи, с которых вот-вот готовы были сорваться солёные капли.

— Я опять Вас напугал, моя дорогая, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — спокойный, но как всегда холодный голос раздался в непосредственной близости. — Что ж, признаю, что вёл себя с Вами неподобающе мужу, но ради нашего малыша давайте заключим перемирие. Вы же хотите, чтобы ребёнок родился здоровым?

Это предложение было настолько неожиданным, что я непроизвольно кивнула.

— Вот и отлично, — продолжал муж. — С этого момента, для Вашего же спокойствия, будете безоговорочно выполнять все мои распоряжения. А пока отдыхайте — бледность Вам не к лицу.

Херр Маршал фон Стейнвегг помог мне подняться и проводил к кровати, поцеловав напоследок тонкие кончики прохладных пальцев.

— Позже я пришлю Фройлен Шарлотту, — муж покинул мои покои и направился в сторону своего кабинета.

* * *

Херр Маршал фон Стейнвегг несколько часов провёл в одиночестве и раздумьях: сейчас очень много зависило от его поведения. Ради здоровья ребёнка, он должен был проявить к жене любовь и заботу.

От этих мыслей постоянно передёргивало. Нет, он совершенно на такое не способен. Как можно другому дать то, чего сам не испытывал?

Развалившись в кресле и закинув ноги на низкий подоконник, маршал Эволетта сжал кулаки, глядя из окна второго этажа на хорошо просматриваемый дальний заброшенный сад его детства.

«Ты же любишь его?» — раздался в голове голос прошлого.

Постепенно, словно во сне, старая проекторная плёнка воспоминаний стала мелькать перед глазами, погружая отнюдь не счастливого мужчину в счастливое небытие.

Тогда маленький Ингвар радостно смеялся на качелях, взмывая высоко вверх и тут же возвращаясь к своей матушке — редкой прелестнице с соловьиным голоском — единственной женщине, которую он обожал. Фрау фон Стейнвегг нежно улыбалась и катала сына в невероятно красивом саду. Это было их любимое место, которое отцом было названо Азуми, что в переводе с далёкого языка означало безопасное место жительства.