Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 53 – Мария Клепикова

— Сначала поешь. Идём, мама помоет тебе ручки, — я достала бутыль из корзины и обмыла его пыльные ладошки.

Как же я каждый раз сокрушалась, смотря на антимагические браслеты, которые сдерживали мою водную магию.

Стефан на буквально на мгновение изобразил недоудовлетворение моим решением, но смирился достаточно быстро, а всё потому, что запах фирменных бутербродов Фрау Гризель не мог не привлекать. Уплетая за обе щёки её кулинарные шедевры, он пытался рассказать мне о небольшом красивом корабле, что встал на якорь недалеко от нас.

Надо же, а я и не наметила.

Сын так увлечённо о нём рассказывал, что от постоянных жестикуляций бутерброд не выдержал и разломался, а его часть его самым неприятным образом шмякнулась на плед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стефан, сколько раз говорить тебе, что нужно кушать аккуратно. Или ты думаешь, что стирка такое лёгкое дело? Вот приедем домой, будешь сам отмывать это пятно, — пожурила я сына. — Кушай молча, потом расскажешь.

В подобном воспитании мы с Херр Маршалом фон Стейнвеггом были единодушны. Титул титулом, а уважение к труду других мы прививали с пелёнок.

— Но мама, там…

— Так разве должен вести себя юный герцог Киорлийский? — напомнила я о хороших манерах.

— Хорошо, мама, — с такой горечью вздохнул сынишка, что я едва сдержала умилительную улыбку.

Но надолго его не хватило — Стефан постоянно отвлекался на муравьёв, облюбовавших упавшие куски. Трудолюбивые насекомые мигом облепили домашний сыр, откусывая от него сильными челюстями мелкие кусочки, и вереницей унося их в свой домик неподалёку. Пусть так, нам не жалко, главное — я была рада, что другие летающие насекомые нам не докучали — место для пикника тщательно было выбрано на обветриваемом тёплым ветерком пригорке.

— Ма-ам, я какать хочу.

— Стефан, ну что у тебя за привычка в середине обеда справлять нужду? Поел бы, а потом какал.

Это было уже как привычка, от которой пока никак мы не избавились. Херр Маршал фон Стейнвегг не раз делал сыну замечание, но с физиологией организма не поспоришь.

— Мам, у меня уже лезет! — начал вопить Стефан, прикрывая ладошкой попку.

— Ох, горе луковое, иди вон туда в кустики. На вот, вытрешься, — я протянула влажные салфетки, но не прошло и пары минут, как плаксивый голосок воззвал ко мне:

— Мам, у меня тут муха мне на жопу садится!

— Не на жопу, а на попу. И где только нахватался таких слов? — вздохнула я, качая головой. — Какай давай скорее, не съест она тебя.

Вернувшись на расстеленный плед и вымыв руки, Стефан вновь устремил свой взгляд на водную гладь, попутно жуя котлету в салатном листе и запивая в меру остывшим чаем. Наконец, вдоволь наевшись, сын протёр руки и, ластясь ко мне, начал предлагать:

— Там на корабле парус с бабочкой! Мам, можно покататься? Давай попросим этих моряков нас прокатить. А, мам?

Предложение было заманчивым. Так как мы часто здесь гуляли, то знали почти всех рыбаков в округе, они здесь были дружелюбными и хорошо знали моего мужа. Помимо них, бывало, проплывали небольшие парусники, но на такой воде не пользовались популярностью у пассажиров.

Немного посомневавшись, я решила уступить просьбам сына, убрав продукты обратно в корзину. Мы быстро спускались, потому как Стефану не терпелось, больше всего на свете он восторгался вздымающейся плотной тканью. Новое судно было необычно: ещё никто и никогда не рыбачил на такой красоте.