Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 4 – Мария Клепикова

Мужчины о чём-то разговаривали в стороне, куря и то и дело поглядывая в мою сторону. Заметив, что я села, Ветроградов выбросил недокуренную сигарету и подошёл ко мне, помогая встать. Виновато попрощавшись, мы сели в его автомобиль и поехали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне всё ещё было нехорошо от запаха никотина, что чувствовался от Ветроградова, а может (и скорее всего даже больше) от ароматизатора, что качался на зеркале заднего вида. Не имеет значения. Я почувствовала, что тошнота вот-вот вырвется наружу, и часто задышала. Ремень безопасности душил, и я не находила себе места.

— Что, всё ещё плохо? — на удивление искренне поинтересовался Ветроградов.

— Воняет, — вымученно призналась я. — Меня сейчас вырвет. Останови.

Стало так обидно, что я невольно заплакала. Я стала такой слабой. И виновата в этом не только моя беременность. Ветроградов незримым образом пил из меня жизненные соки. Лучше не становилось, и я пыталась оттянуть платье на груди, чтобы легче было дышать. Включенный кондиционер не помогал, заставляя наоборот ёжиться от холода.

— Выключи, — попросила я его, — и открой окно.

Ветроградов немедленно исполнил мою просьбу, и я высунулась в окно, наконец-то, глубоко вздохнув и обхватив себя руками. Совершенно неожиданно я была укрыта его джемпером, от которого исходил приятный запах мужской парфюмерии. Я не понимала: приятна мне такая его забота или же наоборот — противна.

Мы просидели в полной тишине несколько минут: я положила голову на руки на открытом окне и прикрыла глаза. Так вроде бы лучше. Автомобиль медленно тронулся вперёд.

— Ложись нормально, а то ветер голову надует — заболеешь ещё!

— Нет, мне от запаха в машине плохо. Воняет, — я неопределённо махнула рукой.

— Этим? — спросил Ветроградов, подсовывая под нос ароматизатор.

«Фу», — поморщилась я, чувствуя, что на этот раз точно внутреннее содержимое вырвется наружу. И тут же злосчастный предмет вылетел в окно. Ветроградов набрал скорость и прикрыл окно таким образом, чтобы и воздух поступал, и на меня не дуло.

Дед Андрей встречал нас, явно ожидая на веранде. Было уже за полночь, и мне стало невероятно его жаль. И чего ждал? Ложился бы.

— Дед Андрей, почему ты не спишь? — ласково спросила я, когда мы поднялись по ступенькам, и устало прильнула к нему.

— А как же? Я волновался, — улыбнулся он сквозь усы.

«Я верю», — мысленно ответила я, а вслух произнесла: — Зря. Я же с Кириллом.

— Вот поэтому и беспокоился, — выразился он, поглаживая меня по спине и провожая в дом. — Кушать хочешь?

— Нет, спасибо, — мы же из гостей. И… Кирилл меня не обижал. Мы хорошо посидели.

Так странно было произносить эти слова, будто мы с его внуком и впрямь семейная пара. Но я намеренно солгала. И вовсе не из-за того, чтобы угодить Ветроградову, а просто хотелось доставить приятное дедушке Андрею. А с моим «женишком» как-нибудь сама разберусь.

— М-м-м, — протянул дед Андрей. — Тогда хорошо. Это хорошо. Ну, тогда я пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелала я в ответ и присела на диване.

Сил последовать за ним не было, и я подумала прилечь здесь, что, собственно, и сделала. Вскоре после того, как дед Андрей поднялся на второй этаж, в дом вошёл Ветроградов младший.

— Я думала, ты уехал, — удивилась я его присутствию.