Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 48 – Мария Клепикова

— Я бы не назвал это улыбкой, но думаю, ей очень понравилось купаться. Иначе бы не восклицала, — расплылся дед Андрей в улыбке. — Я чуть камеру не уронил — так хотел смотреть не через объектив.

— Надо было штатив поставить.

— Нет, тогда бы всё с одной точки было видно, а так я с разных мест заходил. Вот смотри, — он повернул видеокамеру и пересел ко мне ближе. — Глянь, глянь, как смотрит. Нравится.

— Да, я заметила, — кивнула. — Погоди, — я приложила палец к губам, — кажется, плачет.

Мы оба отчётливо слышали тихий непонятный писк. Я сорвалась с места и поспешила в детскую, но тут же вернулась обратно.

— Всё нормально — спит, — успокоила я деда Андрея и усмехнулась. — Это кошки. Надо же, перепутать мяуканье с плачем ребёнка.

Дед Андрей тоже рассмеялся. Действительно — надо же так спутать!

— Ладно, время позднее — пойдём и мы с тобой по кроваткам, — предложил он, вставая.

— Да, пойдём, — согласилась я.

Зайдя в комнату, включила ночную лампу и осторожно, стараясь не разбудить, переодела дочку. Она сладко спала, подложив маленький кулачок под щёчку. Сладких снов, моя родная!

Постепенно я вживалась в роль молодой мамы. Второй и третий дни были уже более насыщены действиями: дочка опорожнялась намного чаще, а горка из грязных пелёнок росла. Теперь ручной стиркой не обходилось.

Эта проблема легко решалась с помощью стиральной машинки: всего-навсего нужно установить режим на полную загрузку, а затем развесить чистые пелёнки — за ночь как раз высыхали. Ну и глажка с двух сторон, разумеется, — как доктор говорила, и в книжке прописано. В результате у меня вырастало несколько приличных стопочек, которые я разложила прямо на комоде для удобства.

Не знаю, как другие молодые мамы, но я решила следовать по предложенному в той же книжке режиму, которую купила во время беременности. И начинался день, естественно, с подъёма.

Признаться, вставать рано было лень, к тому же я всё ещё чувствовала усталость, но, думаю, это временно. Хотя, что тут думать — конечно, это так.

Дочка сладко спала на боку, подложив маленький кулачок под пухленькую щёчку. Жалко будить, но всё равно сама скоро проснётся, а если приучить её к режиму, то будет всем удобнее. Я осторожно раскрыла одеяльце и увидела мокрую пелёнку. Как ожидаемо! Проведя пальцем по нежной коже, я добилась её движения. Что ж, пойдём мыться!

После ванной я уже привычно отнесла дочку для утренних гигиенических процедур. Как заметила, ей нравилось быть голенькой. Я не удержалась и поцеловала ручки и животик. Смехом это назвать пока нельзя, но восторженный возглас наполнил комнату. Какая прелесть! Но долго принимать воздушные ванны мы не стали, и я надела на дочку распашонку и чепчик, а ножки слабо укрыла пелёнкой.

Настало время кормления. Дочка пока не умела правильно захватить сосок, и поэтому я ей помогала. Пока она кушала, отчётливо чувствовала, как сокращалась матка — природой всё было предусмотрено. Молока у меня прибыло очень много — грудь стала невероятно большой и тяжёлой. Пока я прикладывала дочку к одной — другая тут же распиралась, иначе никак не сказать, и приходилось даже сжимать её, чтобы не потекло молоко. Впрочем, оно с лихвой лилось из первой. Дочка не всё заглатывала, и мне приходилось подкладывать полотенце.