Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 60 – Мария Клепикова

Это что же означает? Что Ветроградов теперь импотент?

* * *

С некой настороженностью я наблюдала за Ветроградовым на следующий день, причём ожидала абсолютно любых нападок, но нет, даже намёки отсутствовали. Да и я не стремилась поднимать вчерашнюю тему, будто ничего не было. Строить из себя обиженную гордость не стала. Просто…

Создавалось такое ощущение, что он не помнил конец вечера, что собственно странно при его-то отличной памяти. На это натолкнул его утренний разговор с дедом Андреем. Во время лёгкого завтрака (после вчерашних посиделок есть особо не хотелось) Ветроградов вёл себя непривычно тихо, медленно ковыряясь вилкойв тарелке.

— К концу месяца к нам прибудет проверка из налоговой. Ты все документы проверил? — без давления поинтересовался дед Андрей.

— Да, у нас всё в порядке. Я как знал, приглашал аудиторскую фирму. Впрочем, что я говорю — ты и сам знаешь, — ответил Ветроградов, так и не поев толком, отодвинул тарелку.

— Разумеется, знаю, — закивал дед Андрей одобрительно, — как и то, как ты ведёшь дела. Но пока не вижу особых подвижек в нашем с тобой соглашении, — подметил он.

— Не так всё просто, — огрызнулся Ветроградов, при этом у него нервно дёрнулся глаз. — Но я выполню своё обещание и без твоих напоминаний.

Я совершенно не понимала о чём они, хотя, меня никогда не посвящали в дела фирмы, да мне это и не нужно. Я редко присутствовала при деловом разговоре Ветроградовых, но в эти редкие моменты не могла любоваться ими обоими. Кирилл вырос в моих глазах, он больше был похож теперь не на беспечного и наглого мажора, а на взрослого серьёзного мужчину.

— Смотри… — многозначительно напомнил дед Андрей и по-отечески потеребил голову внука, на что получил громкое «Ауч!». — Ты чего? — удивился он. — Шишак что ль набил?

— Похоже на то, — ответил Ветроградов и осторожно прикоснулся к больному месту.

— Когда только успел? — без особого интереса прокомментировал дед Андрей и многозначительно посмотрел на меня.

А я что? Я строила абсолютное непонимание, спокойно разливая чай.

— Да хрен его знает. Не помню. Кажется, я вчера неплохо перебрал.

Ветроградов похоже действительно пытался вспомнить, и мыслительный процесс явно активировался. А вот этого бы не нужно.

Я разволновалась и пролила молоко. Даже сама не знала, чего больше боялась: того, что ко мне приставал или того, что сказал по пьяне? Подозрительный взгляд всё же коснулся меня, но при деде он ничего выяснять не стал. Лишь позже, когда я ушла в детскую, Ветроградов заглянул к нам с дочкой.

Я как раз кормила Софью, приспустив край домашнего платья на пуговицах и обнажив плечо. Рукой машинально прикрыла незащищённую грудь, но Ветроградов, как на зло, сел напротив пристально смотря на нас.

— Чего пришёл? Уйди.

Мне было крайне неловко. И пусть он не один раз видел меня обнажённую, всё равно стыдливость накрывала меня с головой.

— Хочу посмотреть, как ест моя дочь, — не двигаясь с места, высказал цель своего визита. Что-то я в этом сильно сомневаюсь. — Руку убери — видно плохо.

— А больше ничего не убрать? — насупилась я.

— Можно, — нагло согласился Ветроградов. — Можешь всё скинуть.

— Перебьёшься, — фыркнула я. — В самом деле — иди отсюда.

— Не-а, — настаивал на своём он. — Я же сказал — руку убери. Или хочешь, чтобы я помог?