Книга Дева Зоны, страница 190 – Татьяна Танцева

— Подожди, - пошёл он за ней.

Таня не останавливалась. Она плотнее закуталась в плащ-палатку, прибавила шаг и вышла через запасной выход. Теперь понятно, почему он так смотрел на неё, пока она мыла посуду. Невольная провокация. Лучше скрыться в своей бытовке.

На улице стояла ночь, но праздник и не думал прекращаться. И громкоговоритель не вещал о постоянном призыве вступить в Долг. Теперь играли хитовые песни по радио, а сталкеры, разделяя радость Долга и Свободы, травили анекдоты и пили за долгий, нерушимый союз двух группировок. Таня больше не разделяла их радость. Ей хочется скрыться ото всех, особенно от Бродяги. В темноте плохо видно. Здесь нет настенного уличного фонаря. Таня остановилась и попыталась достать из кармана ПДА. Хлопнула дверь за её спиной и она резко обернулась.

— Таня! - приближаясь, тихо позвал её Бродяга.

Она ничего не успела ответить. Его сильные и крепкие руки обхватили её за талию и прижали к холодной стене.

— Таня! - возбуждённо произнёс он.

На своей щеке она ощутила горячее дыхание, а затем прикосновение губ.

— Таня! О, Таня! - страстно шептал ей Бродяга. - Я люблю тебя!

Она опять не могла понять, что происходит, и снова растерялась. Только она открыла рот, чтобы ответить, как Бродяга страстно впился в её губы. Он жался к ней, дав волю похоти. Таня попыталась оттолкнуть его, упёршись руками ему в грудь. Он перехватил её руки. Она попыталась отвернуться, чтобы разорвать поцелуй. Он стал целовать её более страстно, стараясь просунуть ей в рот свой язык. Таня плотнее сжала губы и смогла разорвать поцелуй. Бродяга сразу закрыл ей рот рукой и стал покрывать её шею поцелуями, царапая кожу своей щетиной. Другой рукой он смог нащупать ширинку на её джинсах и расстегнуть. Она заскулила, пытаясь привлечь внимание сталкеров неподалеку. Бродяга ещё сильнее прижал её к стене.

— Я люблю тебя! Таня! Таня! Ты меня с ума сводишь! - шептал он ей на ухо.

Когда он взялся за свою ширинку, Таня воспользовалась моментом и смогла оттолкнуть его. Не разбирая дороги в темноте, она бросилась бежать, придерживая на ходу свои джинсы. Она увидела штаб и сразу ломанулась к своей бытовке. Забежав внутрь, она на ощупь нашла замок и сразу закрылась. Через пару секунд дверь дёрнули с улицы. Таня забилась в угол рядом и притихла. Постучались, но она не ответила.

— Таня, я знаю, что ты там, - услышала она взволнованный голос Бродяги. - Прошу тебя, открой! Позволь поговорить! Пожалуйста!

Таня вынула свой нож. В темной бытовке своим лунным светом он казался ещё более красивым. Его свечение подействовало успокаивающе, но то, что было несколько секунд назад, долго не выйдет у неё из головы. Сначала Шмель попытался ею овладеть, потом Волк дал волю своим чувствам, теперь ещё и Бродяга. Её положение становится с каждым разом всё более шатким, а круг друзей сужается. После того, что сделал Бродяга, она ни за что не подпустит его к себе. И даже не заговорит с ним. Об этом случае надо обязательно рассказать Воронину и, наверное, обойтись без телохранителя.

Бродяга всё не уходил и долго ещё просил открыть дверь. Таня так и сидела в углу, дрожа от холода, ожидая, когда он уйдет. И Бродяга ушёл, осознав, что ему она не откроет. Таня встала и зажгла керосинку. Мокрую одежду она сняла и повесила на дверцы шкафа. До завтра высохнет. А пока она надела другой балахон и джинсы и включила обогреватель. Снаружи снова раздался смех. Таня глянула в окно. Один из свободовцев встал и для всех начал танцевать лезгинку. Таня грустно улыбнулась. Она очень любила народные танцы мира. Захотелось выйти и посмотреть поближе, как этот мужчина исполняет свой народный танец. Но среди зрителей она увидела Бродягу. Только он один был безразличен к общему веселию. Он сел среди долговцев и понурил голову. После того, что он хотел сделать, Таня видеть его не могла. Она прикрыла окно занавеской и села за стол. Бродяга однозначно больше не будет её телохранителем. Не зря она опасалась его. И вот случился момент истины. А чего она могла ожидать? Она опрокинула на себя кастрюлю с водой. Пусть это произошло случайно, но балахон намок и прилип к телу, подчеркнув её красивую грудь. Тут ещё и холодный сквозняк подул. Бродяга, давно не имевший женщину, не удержался и сорвался, словно голодный пёс на сочный кусок мяса. Виноват ли он в этом? И да, и нет. Шмель не устоял, Волк не устоял, и Бродяга тоже. Почему? Потому что она девушка, а они мужчины, и после долгого воздержания держать себя в узде в её присутствии становится с каждым разом всё труднее. Понять такой порыв можно. Но как же тогда монахи? К ним в храм ходят женщины. Как же они держатся? Очень просто - в прихожанках они стараются видеть своих сестёр. Здесь никто в ней не будет видеть сестру. Кроме Зулуса, наверное. Он с самой первой встречи называет её сеструха. Может, Воронин поставит его вместо Бродяги защищать её? Таня покачала головой. Нет! Нет никаких гарантий, что Зулус не попытается ею овладеть, а детина он здоровый и она против него, как воробей против орла. Значит, будет лучше ей быть одной. Но без защиты она станет совсем уязвимой. Что же делать? "Паранджу надеть!" - сама себе она ответила. - "Чем меньше ты показываешь себя, тем лучше для других и для тебя!" Да, это будет правильно! Но надолго ли? Тогда, может, написать Зверобою и попросить его забрать её к себе? Нет, не пойдет! Придётся всё ему рассказать. Лучше этого не делать, иначе и ему она создаст проблем.