Книга Дева Зоны, страница 316 – Татьяна Танцева

* * *

За разговорами время пролетело незаметно и наступила ночь. Зверобой предлагал Татьяне съесть хоть чуть-чуть ужина. Но она ни к чему не притронулась.

— Моя жiнка в Минске стресс всегда заедает. В холодильнике сплошные торты да пирожные, - причитал охотник. - А в шкафу шоколадные конфеты и вафли. Стресс - жуёт. Радость - жуёт.

— Не сочти за оскорбление, но она в дверях не застревает? - с ухмылкой спросил Шульга

— Ну, размер у неё пятьдесят восьмой, - засмущался Зверобой.

— Какая женщина! Какая женщина! - театрально вздохнул Зулус.

— Ладно, хватит. Стоит мне заикнуться о поездке на море, как она сядет на диету.

— Так, ладно. Таня Лепра вышла из шокового состояния. Удивительно, как быстро. Думал, времени понадобится много. Я пойду к своим, - сказал Шульга и посмотрел на Бродягу и Зулуса. - Вы идёте?

Зулус без лишних слов покинул подвал Зверобоя, а Бродяга одним молчаливым взглядом дал понять, что никуда не пойдёт. Шульга думал отдать ему приказ пойти с ним, но передумал и махнул на него рукой. Татьяна вернулась на кровать. Снотворное всё ещё действовало и её тянуло в сон. Она прилегла и не заметила, как уснула. Стрелок сам не отказался бы поспать. Здесь, на Янове, относительно безопасно. Он прилёг на одну из кушеток и задремал. Зверобой укрыл Татьяну покрывалом и лёг в своём углу, забыв погасить керосинку. Только Бродяге не спалось. Он сидел у жаровни и смотрел на тлеющие угли. Когда все, как ему казалось, заснули, он посмотрел на Татьяну. Она лежала на боку лицом к залу. Сердце бывшего монолитовца дрогнуло, как тогда, когда он хотел её. Он покачал головой: "Теперь это не повторится! Я больше не посмею!" На лице девушки отражались страдания, которые ей пришлось пережить за последнее время. Непомерная грусть лежит тяжким камнем на её душе. Дорогой и любимый мужчина, ради которого она пошла на такие непростые испытания, оказался не просто мерзавцем, а самым настоящим дьявольски жестоким маньяком. И Бродяга глубоко сочувствовал ей.

Он прекрасно помнит тот день, когда познакомился с ней. Тогда он увидел женщину вживую первый раз после отключения пси-установки. Нельзя сказать, что он, как многие сталкеры, сразу возжелал её. Но он был определённо ею заинтересован, и она своей простотой и добрым нравом быстро ему понравилась. Другие его презирали и относились грубо, а она, хоть и боялась его, но обращалась к нему так, будто он заслуживает уважения. Можно сказать, что этим она и влюбила его в себя. В его памяти давно потерялось понятие великодушия и тепла человеческого сердца. Лишь единицы к нему относились более-менее нормально. Но она показала ему, что есть добро, прощение, любовь и сострадание. Другие его обсуждали и говорили гадости, но не она. С каждым днём он всё больше проникался к ней, пока совсем не потерял от любви голову. Перед ним никто ни разу не извинялся, а она извинилась. Он тяжело переживал разлуку с ней, когда вместе с Шульгой и его отрядом должен был вернуться на Янов. Весть о том, что Воронин её перед всеми унизил и прогнал с базы, стало для него, как гром среди ясного неба. Он был готов убить обидчика, а потом искать Татьяну по всей Зоне днём и ночью, пока не найдёт. Но теперь она здесь. Ей пришлось пережить ад, но она жива и, что радовало Бродягу, теперь свободна. Её сердце разбито, но он обязательно его оживит. Есть все шансы занять в нём место. Если ему это удастся, то он станет самым счастливым мужчиной на свете. Бродяга встал и тихо, чтобы никого не разбудить, подошёл к спящей девушке.