Книга Дева Зоны, страница 337 – Татьяна Танцева

— Что ты хочешь этим сказать? - спросил Стрелок.

— Воду проверяли только на состав. На деле её не применяли.

— И? - заинтересовался Зверобой.

— Есть только один способ проверить, - сорвал Бродяга со своего лица пластырь с бинтом.

Он достал свою фляжку с набранной в "Оазисе" водой и брызнул на глубокие царапины. Никаких изменений.

— Значит, это обычная вода, - расстроилась Татьяна.

— Хм! - хмыкнул Бродяга и налепил обратно пластырь.

— Где же мне достать лекарство для мамы? - прижала она колени к груди.

— Танюша, если я тебе обещал, то своё слово сдержу, - напомнил Стрелок. - "Сердце Оазиса" сейчас исследуют. Кто знает, может, из него извлекут лечебные свойства.

— Только я могу не дожить до результата, - с грустью вздохнула она.

— Не говори ерунды, - упрекнул её Зверобой.

Татьяне вообще ни о чём не хотелось говорить. Она прикусила язык и больше не проронила ни слова. Стрелок разлил всем водки и их застолье продолжилось. Они заговорили по-украински. Бродяга говорил мало и смотрел в свою кружку. Он чаще смотрел на Татьяну, но не отказывался, когда ему наливали ещё. Водка расслабила его и он сидел, сонно глядя перед собой. Зверобой и Стрелок же, напротив, повеселели и опустошили вторую бутылку. Скорее всего они бы, напившись, так бы тут и уснули, если профессор Герман не попросил их прекратить веселье и вернуться на Янов.

— Так, думаю, пора бы и честь знать, - вяло сказал захмелевший Зверобой и, шатаясь, встал.

Бродяга, прислонившись к стене, сопел. Стрелок после водки выглядел так, будто его подняли посреди ночи с постели, а разбудить забыли.

— Танечка, девочка моя, - обратился Зверобой к девушке пьяным голосом. - П-прости, что н-напился. Утром буду жалеть об этом. Но знаешь..., скажу честно... эти приключения мне... о-о-очень понравились! Давно т-такого... н-н-не было!

Она кивнула, стараясь не смотреть на мужчин.

— Бродяга...! - промычал Стрелок, шатаясь. - Ты дуй-ка отсюда на Янов. Ботаники разрешили остаться только мне и...и... Танюше.

Бродяга что-то хрюкнул в ответ, продолжая дремать.

— Что за алкодром?! - громко возмутился профессор Герман. - К тому же один ещё и долговец!

Он, громко топая, вышел на улицу, накинув тёплую куртку. Через минуту учёный вернулся с четырьмя долговцами. Таня сидела в своём углу, прижав колени к груди, и виновато посмотрела на долговцев.

— Понятно, - произнёс один из них.

— Меченый пусть остаётся, а этих двух проводите на Янов! - указал Герман на Зверобоя и Бродягу.

— Н-недо...! Я сам! - промямлил пьяным голосом охотник и вышел из "купе".

Стрелок пошатнулся и плюхнулся рядом с Татьяной. Один из долговцев подошёл к Бродяге и попытался его растормошить. Тот что-то промычал и не двинулся.

— Придётся его тащить, - сказал другой долговец.

С трудом Бродягу вытащили из "купе".

— В тихом омуте черти водятся! - проворчал долговец, удерживая его за руку.

— Да ладно тебе! Он, может, впервые так расслабился. Надо порадоваться за него. Он друзей, наконец, нашёл.

— Вот пусть так и объяснит Шульге, когда проспится! - подхватил Бродягу другой.

Долговцы и Зверобой покинули бункер. Профессор Герман вернулся к своей работе, сердито качая головой. Стрелок встал, посмотрел на Татьяну вялыми глазами и, икнув, пробубнил виноватым тоном:

— Прости!