Книга Дева Зоны, страница 443 – Татьяна Танцева

Женщина махнула на это рукой. Она взяла деньги, достала из своей коробки белорусские деньги с калькулятором и быстро пересчитала. Тихо бурча под нос, она разменяла часть русских денег на белорусские, отминусовав их в стоимость номера на сутки. На стене за её стеной Таня увидела денежный курс. Когда администратор положила ей сдачу, она пересчитала и попросила дать калькулятор. Женщина хмыкнула и дала, показав прайс-лист мотеля. Таня на всякий случай сама пересчитала. Её не обманули. Она вернула калькулятор, поблагодарила, извинилась и взяла ключ от номера.

Комната оказалась не очень большой и обставленной стандартно. Татьяна положила рюкзак у двери. Как только щёлкнул замок за спиной и она осталась одна, эмоции, которым долго не давали волю, вырвались наружу. Хлынул поток слёз! Таня прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. Теперь она одна! Снова! Никто не видит и не слышит её! Преданная, обманутая, использованная и никому, кроме матери и соседа Сергея, не нужная! Прошедшая через ад, где и матёрый сталкер сдался бы! Сломленная и не сломленная! Она вернулась в мир относительного спокойствия. Зона с первых дней была к ней не очень дружелюбна. Гонимая! Презренная и желанная! Наивная и умная! Любимая и нелюбимая! Дядя Серёжа говорил, что мир в Зоне отличается. Таня не увидела существенных отличий, кроме постоянной угрозы. Только этим Зона и отличается. Люди там такие же, как и везде. Таня прошла в Зоне отличную школу жизни. Там она познала многое: взлёт и падение, дружбу и предательство, любовь и обман, искренность и лицемерие. Она увидела очень чётко мир мужчин. Это была ужасная картина. Ни один художник не сможет изобразить всю суть этого мира.

Таня рыдала горько и долго. Там она усвоила самый горький в жизни урок - никогда никому не доверяй. Даже если тебе говорят, что этот или тот человек надёжен, не верь. Доверие испытывается делом, и то нужно всё равно быть внимательной. Но дело даже не в этом. Придя в Зону, она с самого первого дня столкнулась с тем, что ей нигде нет места. Даже под маской Толи Прокажённого она была изгоем. Таня сама себе построила такой сценарий. И он отлично следовал за ней, пока она не переступила черту между Зоной и миром. По сути, нигде и никому не нужная. Гонимая. Что в миру, что в Зоне, она изгой. Не такая! Странная! Чужая! Со своим взглядом на жизнь и людей! От неё там хотели отделаться, как от балласта. Зверобой оставил её у Долга, а Долг потом изгнал за отказ принять присягу. Она прошла хорошую школу жизни! Испытала на себе многое. Её вознесли, а потом унизили. Её берегли, а потом прогнали, натравив мутантов и голодных до женского тела мужчин. Ей дали свободу, а потом загнали в угол. Подарили надежду, а потом вогнали в безысходность. Любили, чтобы потом бросить и прогнать. Говорили правду, чтобы потом превратить в ложь. Виктор сказал ей: "Тебя невозможно любить! У такой дуры, как ты, ни лица, ни ума, ни фигуры!" Она была выставлена этаким гадким утёнком, которого все отовсюду гнали.

Девушка встала. Её всю трясло от потока эмоций. Слёзы текли по щекам не переставая. Таня дрожащими руками сняла "Севу" и швырнула в угол. Сапоги она оставила рядом с рюкзаком. Сев на кровать, Таня тут же встала. Время в Зоне заставило забыть о комфорте. Ровные стены с новенькими обоями, чистые белые шторы и белоснежное постельное бельё стали в новинку. Одичала Таня, забыв о привычном комфорте. За окном прекратился снегопад, но ветер усилился. Таня встала и подошла к окну. Шоссе никогда не спит. Вечный поток машин разрушает тишину. Небо погрузилось в ночное умиротворение. Таня высматривала вспышки молний и алый отблеск. Сталкерские привычки последовали в мир за ней. Она окончательно убедилась, что покинула Зону, когда на стоянку заехал большой грузовик с белорусскими номерами, а из кабины вылез пожилой дальнобойщик. Утирая слёзы, Таня задёрнула шторы и отошла от окна.