Книга Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?!, страница 94 – Ульяна Соболева

Морок не спешил. Он не спешил никогда. Потому что знал, как ждать. Как мучить. Как дразнить. Он поцеловал мою шею – едва касаясь, почти неуловимо – и прошёлся губами выше, ниже, по ключице. А потом я почувствовала его язык.

Два тонких, гибких кончика – раздвоенный язык дракона, что скользнул по моей коже, как зов древнего пламени. Сначала он прошёлся по моему горлу, потом – по впадине между грудей, затем по затвердевшим вершинкам груди, дразня, сводя с ума, оставляя за собой ощущение, будто меня не касались – впитывали.

Я вскрикнула, выгибаясь. Он уловил каждый отклик. Каждую дрожь.

Его ладони были везде. Горячие, жадные. Пальцы очерчивали изгибы – не торопясь, как будто рисовали карту своей страны. Моё тело. Его территория.

И когда он опустился ниже – уже между моих бёдер, я знала: я пропала.

Его язык – тот самый, тонкий, ловкий, раздваивающийся – коснулся моей самой чувствительной точки, и я потеряла реальность. Он ласкал, играл, двигался не как человек – как хищник, знающий, где проходит грань между удовольствием и безумием.

Я не могла дышать. Не могла говорить. Только стонать. Просить. Без слов. Без стыда.

Он знал, как подводить к краю. И знал, как не давать сорваться. Снова и снова.

— Морок… – хрипло вырвалось из меня. Не имя. Заклинание. Когда я дрожала от наслаждения, выгибаясь всем телом в его руках.

Он поднялся. Его взгляд – голодный. Его тело – восставшая магия. Его страсть – моя погибель.

Он вошёл в меня – медленно, глубоко, будто запечатывал внутри своё имя. Слияние было огненным. Чистым. Правильным. Каждое движение огонь, расплавляющий вены, толчок – сладкая боль. И от экстаза закатываются глаза, кожа покрывается бисеринками пота, который он слизывает своим невероятным драконьим языком.

Он двигался во мне, как природная сила, древняя, как сами драконы. Я не сдерживалась. Не стеснялась. Кричала. Вдыхала его. Жила в этом моменте.

И когда он замер, обняв, крепко, как будто я могла снова исчезнуть, я услышала его шёпот – прямо у своего уха:

— Моя…ты МОЯ!

* * *

Я проснулась не от шума, не от света, не от чьей-то болтовни под дверью. Я проснулась от тепла.

Настоящего, обволакивающего, глубокого – того самого, что проникает под кожу и делает тебя ленивой и счастливой одновременно. Я не сразу поняла, что за тепло, пока не пошевелилась – и не наткнулась щекой на тёплую, гладкую, чуть вибрирующую грудь.

Он.

Я медленно подняла голову. Волосы растрёпаны, тело ноет в самых приятных местах, а внутри… только тишина. Та, которая бывает, когда никто больше не нужен. Потому что нужное – рядом.

Морок лежал с закрытыми глазами, рука крепко обвивала мою талию. Он дышал глубоко, спокойно. Без своих обычных складок на лбу. Без суровости. Он даже во сне выглядел… молодо. Спокойно. Почти ранимо.

Я приподнялась на локте, уставилась на него и, не удержавшись, аккуратно провела пальцем по одному из тонких шрамов на его груди.

— А этот? – спросила я шепотом. – Откуда?

Глаза открылись – медленно, лениво, но с той самой хищной искрой, от которой у меня каждый раз дрожат колени.

— От тебя, пожалуй, – пробормотал он, хрипло, как будто голос только проснулся. – Вчера ты была… особенно упрямая.

Я фыркнула, облокачиваясь на его грудь.

— Прости, что не принесла извещения заранее. Обычно я предупреждаю перед разрушением мужчины.