Книга Боярыня Марфа, страница 109 – Арина Теплова

— Нет, не золото. Слюда. Настоящая драгоценность.

— Слюда? И что она так ценна?

— А как же, — важно произнес Адашев и уже тише добавил: — Без нее ни одно оконце в царских или боярских палатах не ставят тепереча. Знаешь, сколько стоит мусковит? За границей так слюду нашу величают. Иностранцы за большие деньги ее покупают.

— Поняла теперь.

— Так вот. Сейчас слюду только в Кеми добывают, а на этой карте указаны Керетские земли, места, где слюда водится может. Представляешь, как царь рад будет получить такой подарочек?

— Тогда отчего мы сразу к царю не поехали на поклон, Фёдор? Зачем сюда притащились за тридевять вёрст?

— Проверить надо сначала то.

— Что?

— Надобно отыскать все одиннадцать мест, кои на карте отмечены, чтобы понять есть ли там залежи слюды в земле. Вдруг тот знаток, кто карту рисовал соврал? Места то эти могут и пустыми оказаться, как же я царю такое отдам? Не дело это, осерчает он только. Я за эту карту три года назад кучу деньжищ отвалил одному купцу. Да положил её под замок, спрятал подальше. Всегда чуял, что на чёрный день она мне сгодиться, так и вышло.

— Понятно.

— А как отыщу верные места со слюдой, сразу к царю поеду. Объявлю и побожусь перед ним, что не участвовал я в заговоре, да и карту эту подарю государю. Он наверняка меня и простит. Тогда смогу снова жить не таясь, и как по чину положено мне, боярину.

— И как ты найдёшь, какие места верные, со слюдой этой?

— Есть у меня на уме одна задумка. Воевода тамошний сказывал мне, что знает он двух людишек местных. Они толк разумеют в слюде этой и как ее отыскать. Они раньше служили при Соловецком монастыре, который весь слюдяной промысел в Кеми в своих руках держит.

Западный берег Белого моря, 1570 год

Мы остановились в одном из больших посадов, селе Кереть.

Оказалось, что у Фёдора в этих краях жил знакомый воевода, который и помог нам обустроится на новом месте. Поселились мы на окраине села, в добротной избе с просторным двором на высоком берегу реки Кереть. Фёдор купил её за небольшие деньги, из тех, что выручил за проданный перстень, что сохранила для него Фекла в шкатулке. На остальные деньги он приобрёл лошадь и небольшую телегу.

За прошедший месяц Фёдор полностью поправился, окреп, только хриплый кашель иногда беспокоил его. Ко мне он не прикасался, хоть и вёл себя со мной как с женой, раздавая наставления и определяя мои обязанности, но всё равно держался холодно и отстранённо.

Уже через неделю после обустройства на новом месте Фёдор отправился с тремя нанятыми мужиками в экспедицию по окрестным землям. Уехали они верхом, на неделю или две, чтобы выяснить, есть ли в том месте, на первой отметине на карте, залежи слюды. Всего на карте было отмечено одиннадцать точек. И все их надо было исследовать. Мужики, которые поехали с Фёдором, были ему в помощь. Двое для охраны, а один хорошо разбирался в породах и залежах полезных ископаемых. Раньше он служил у местного воеводы, когда южнее, в Кеми, начали развиваться слюдяные промыслы.

Мне оставалось только ждать. Пришлось осваивать непростой труд деревенской хозяйки: ни горячей воды, ни замороженных полуфабрикатов, ни отопления не было. Благо, Федор оставил нам достаточно денег, и мы с лихвой покупали продукты и дрова, но готовить в печи, ощипывать куриц, стирать на реке, топить избу и баню приходилось мне самой. Я осваивала все эти премудрости с терпением и надеждой на то, что это временно.