Книга Боярыня Марфа, страница 113 – Арина Теплова

— Я бы на твоём месте, Фёдор Григорьевич, ещё к игумену Герману на Соловки заехал, — предложил Истома, подкручивая густой светлый ус. — Он может подсобить с обустройством рудников, подсказать, что и как. Всё ж Соловецкий монастырь уж какой год все промыслы здесь окормляет. А ты, как я понимаю, хочешь над слюдяными рудниками власть от государя получить.

— Хотелось бы, но сначала надо своё имя доброе обелить, а потом уж и остальное у государя просить.

В этот момент с улицы в горницу вбежал Андрейка и радостно закричал:

— Батюшка, матушка, там Потапка приехал! На жеребце рыжем!

— Кто? — удивился Фёдор.

Я же быстро подошла к окну и распахнула его.

Действительно, во дворе стоял всадник, который едва спешился и закричал мне:

— Доброго здравия тебе, Марфа Даниловна!

— Потап! — воскликнула я обрадованно. — Заходи в дом! Лошадь к столбу пока привяжи.

Федор тоже подошел к окну и, окинув взором мужика, своего бывшего холопа, быстро обернулся к Истоме и распрощался с ним. Десятник поклонился и покинул наш дом.

Когда Потап появился в горнице, я по-дружески обняла его и спросила:

— Как ты нашел нас?

Я знала, что Федор никому в Новгороде не говорил, куда мы едем, и что вообще остался жив, чтобы избежать повторного пленения. И только Потап знал, что мы сбежали от Сидора, но он обещал хранить молчание, однако и он не знал куда мы едим.

— Не серчай, боярин. Сестрица твоя Фекла рассказала, что в Беломорье вы подались. И в письме, что голубь прилетел от тебя, сказано было, что удачно добрались до сюдова.

— Зачем же она, дура, языком треплет! — возмутился Адашев. — Я же велел ей молчать!

— Так она только мне и сказала, а я более никому, Федор Григорьевич.

— Где двое знают, там и вся округа сплетни те знает. Видимо, скоро царских псов ждать надобно. За мной придут, а я еще государю гостинец не приготовил.

— Может, обойдется все, Федор? — попыталась успокоить я мужа, который мрачно нахмурился, явно ожидая беды.

— Так уже обошлось! — воскликнул Потап как-то радостно. — Я для чего приехал то к тебе в такую даль, боярин! Весть добрую привез.

— Какую такую весть? — спросил подозрительно Федор.

— Хорошую! Говорю ж тебе, Федор Григорьевич. Я ведь раньше хотел поехать, да не знал, где вас искать. А как слух по Новгороду пошел, что не виновен ты в измене царской, так твоя сестрица сама меня нашла да сказала, где тебя искать.

— Ничего не пойму, Потапка. Как не виновен я? Объясни все толком.

— Объясню, только бы мне водички испить с дороги, да коню моёму тоже. Скакал последние сутки без продыху, чтобы быстрее тебя обрадовать, боярин. В горле все пересохло.

— Марфутка, дай ему, — велел Федор. — Сынок, сходи на двор и коня напои да сена ему дай.

— Слушаюсь, батюшка, — кивнул Андрей и умчался на улицу.

Я быстро метнулась к большому ведру с ключевой водой, налила полный ковш и подала Потапу.

— Сядь и рассказывай, — велел Адашев, едва холоп напился.

Потап уселся напротив Федора и победно оскалился. Я замерла у окна.

— Тепереча тебе бояться нечего, боярин, — заявил твердо холоп. — Все обвинения в измене подлой с тебя сняты. И царь грамоту пожаловал, где написано, что не виновен ты ни в чем, и с семейства твоего снята опала.

— Это как же так? Неужто государь правду узнал, что не якшался я с поляками?