Книга Боярыня Марфа, страница 48 – Арина Теплова

Я же остановилась и пыталась отдышаться от ужаса и всего происходившего теперь.

Слуги в моей горнице появились только спустя пять минут. Была глубокая ночь, и они прибежали все заспанные, ничего не понимая. Прося, Потап и бабка-чернавка.

— Что случилось-то, Марфа Даниловна? — воскликнула Прося, озираясь по сторонам.

— Отчего так горланила, хозяйка? — спросил Потап.

У меня же в распоряжении были пара минут, чтобы сочинить небылицу, и я театрально воскликнула:

— Бесы ко мне пожаловали!

— Как бесы? — испуганно спросил Потап.

— Да, спала-спала, глаза открыла. И вдруг вижу: в тёмном углу шевелится кто-то. Да с рогами. И шипит так злобно. Я с кровати-то соскочила и кричать. А он метнулся в окно и испарился.

— Как есть бес, — закивала, крестясь, Прося. — Они по воздуху перемещаться могут, да рогатые.

Потап тоже начал креститься на красный угол, где в окладе стояла икона Божьей Матери.

В общем, в моих бесов все поверили.

Все же лучше пусть думают о нечистой силе, чем подозревают что у меня тут мужики по спальням расхаживают. Я надеялась только на то, что никто не видел убегающего Сидора.

Я попросила Просю остаться со мной спать в комнате, чтобы было не так страшно.

Снова забравшись в кровать, я накрылась одеялом, оставив зажженную свечу на столе. Прося улеглась на лавку у окна. Она быстро захрапела, я же лежала без сна и думала обо всём, что сейчас произошло.

— Боже, дай мне силы, — шептала я тихо в тишине спальни, а в голову лезли одни мрачные мысли.

Марфа оказалась ещё той тёмной Клеопатрой без моральных устоев! Мужиками вертела только так, да ещё и стравливала их между собой. Мужа довела до бешенства, с другим ему изменяла, третий Кирилл пороги обивал, видимо, чуял, что может и ему перепасть что-то.

Наворотила она дел с этими всеми мужиками, а мне это расхлёбывай.

Блин, и как это всё разрулить?

Значит, муж мой был мёртв, а убил его мой любовник, и я с ним в сговоре, получается. Ужас, просто какой-то. И как она не боялась, что всё зло ей вернётся?

И похоже, в тот страшный день, когда в дом вломились опричники, Прося видела не Фёдора убегающего, а Сидора.

Как она сказала? На плече он нес тяжёлый мешок и едва шёл по двору, потому что раненый. Так и сказала. Только похоже это был Сидор, а перемещался он грузно оттого, что тащил на плечах тяжёлое тело моего мужа, укутанное в сермягу, а не мешок.

Вот так все и было похоже.

У меня на глазах выступили слёзы от бессилия и злости на Марфу.

Если всё раскроется, то меня не только упрячут в монастырь как блудницу, а вообще запрут в темнице как пособницу убийцы боярина Адашева. Если вообще не казнят за мои чёрные делишки против мужа.

Как Марфа могла так жить? И так очернить свою жизнь? Вроде, всё у неё было: и любящий муж, и детки. Да, старый муж, но он точно любил её и баловал. Что ж ей не жилось-то спокойно? Любви с этим охальником бешеным Сидором захотелось? Глупая баба в общем и творила всякую дичь. Хоть бы о детях подумала.

С этими мрачными мыслями я и уснула.

На следующее утро проснулась с дикой головной болью и ясным осознанием того, что мне нужен телохранитель, а то и два.

Наверняка этот злодей Сидор вернётся или, по крайней мере, точно попытается устроить разборки, если я выйду за территорию усадьбы.