Книга Боярыня Марфа, страница 57 – Арина Теплова

Проснулась я глубокой ночью в поту. Приснился какой-то кошмар, где Сидор бегал за мной с ножом.

Я повернулась на бок, посмотрела на Наташеньку, которая крепко спала, положив ручку под щеку. Умильная картина спящей дочки успокоила меня.

Я прикрыла глаза, зевнув, но в тот миг меня накрыло яркое видение. Я снова оказалась в теле прежней Марфы, как подселенец. Видела и чувствовала всё за неё, подчиняясь её воле.

Была тихая, тёмная ночь.

Марфа склонилась над спящим Фёдором. Он громко храпел, а на лавке рядом стояла полупустая крынка с неким отваром. И я отчего-то знала, что туда, кроме успокаивающих цветов, что заваривали как чай, добавлена ещё соцветия сонные.

Прикрывая рукой горящую свечу, чтобы её не задуло, Марфа быстро выскользнула из спальни, огляделась. В пустынном коридоре никого не было. Запахнув сильнее длинный плащ на плечах, чтобы не было видно исподнюю рубашку, она торопливо поспешила к лестнице.

Через пару минут уже достигла дальнего выхода из хором. Вышла на промозглую темную улицу. Прошла длинными крытыми сенями до дальнего гостевого дома, который располагался за барскими банями. Вошла внутрь. Затем прошла до третьей горницы и толкнула дверь. Она оказалась не заперта, а в просторной комнате горели свечи. Тут же к Марфе устремился светловолосый мужчина с суровым лицом.

— Опоила его? — тихо спросил Сидор, по-свойски прижимая молодую боярыню к себе.

— Опоила, любый мой. Не проснется боров, как и в другие ночи.

— Молодец, — кивнул он, целуя её жадно в пухлые губы.

— Я тяжела, Сидор, — заявила Марфа, едва он отпустил её.

Мужчина долго пронзительно смотрел на нее, и тихо выдохнул одними губами:

— Моё дите?

— Чьё ж ещё? Я с Фёдором уж полгода не сплю. После твоих трав он храпит беспробудно до утра.

— Пока мужу не сказывай о дитяти, — велел Сидор.

— Ты рад, яхонтовый мой?

Он опять замолчал и как-то странно смотрел на Марфу.

— Рожать тебе когда?

— Весной. Ты обещал, что мы ещё летом сбежим, Сидорушка. А уже осень.

— Сбежим. Но пока не время. Потерпеть тебе надо, зазноба моя, пока я все не устрою для побега. Только твоего старшего брать не будем. Андрей пусть с Фёдором остаётся. Он его отец.

— Как? Но ты же обещал, что возьмем его с собой.

— Обещал. Но теперича кумекаю. Зачем мне сын Фёдора? У меня скоро свой будет.

Он положил руку на округлый живот Марфы и как-то кровожадно усмехнулся.

Видение прервалось, а я испуганно вытаращила глаза, смотрела невидящим взглядом в темноту.

Наташенька была дочерью Сидора!

От этого нового откровения, что пришло сейчас, я пришла в ужас.

На следующий день я отправилась с тремя холопами в Разбойный приказ.

Он находился на главной улице Новгорода, в получасе ходьбы от нашей усадьбы. Потап предложил пройтись пешком, но я запротестовала. Велела заложить наши сани. В них было безопаснее передвигаться по улицам. Я так и опасалась появления Сидора.

К тому же вчера вечером похолодало и навалило много снега, потому на санях было лучше проехать по сугробам.

Сани были большие, расписные, даже имели облучок и выступ сзади для проезда гайдуков. Единственное, они были открытыми.

В девять утра я вышла на широкий двор, одетая в бархатное светлое платье и утепленную красную ферязь до пола, круглый белый кокошник отороченный мехом и вышитый серебряной нитью.