Книга Боярыня Марфа, страница 65 – Арина Теплова

— Лучше уж на улицу пойду, чем тебя ублажать, разбойник! — процедила я непокорно.

— Ах, вот как? — прохрипел недовольно Сидор.

— Именно так!

— Я, значит, тебе милость оказываю. Опосля того, как ты, гадина, предала меня, а ты еще и нос воротишь?

— Не нужны мне твои милости, Сидор. Понял меня?

— Чего?

— Что слышал. Ты душегуб, вор и лжец, — продолжала я гневно. — Убил моего мужа, и несчастного попа, а теперь и меня тиранишь. И совести у тебя совсем нет.

Я увидела, как лицо Сидора пошло темными пятнами от бешенства. Но мне так хотелось выкрикнуть эту правду ему в лицо, что я даже забыла об опасности.

— Замолкни, баба окаянная! Довольно. Наслушался.

— Не боишься, как на том свете ответ перед Господом держать будешь? — произнесла я хмуро, пытаясь хоть как-то пристыдить его и воззвать к его совести.

— Замолкни, сказал, дура! Прочь пошла из дома моего! А ну, парни, выкиньте эту дрянь и её щенков за ворота. Чтоб духу её неблагодарного здесь не было!

— Я и сама уйду, — ответила я храбрясь. — Только детей соберу и вещи.

— Какие вещи? Тута всё здесь моё, — прорычал Сидор. — Ничего твоего больше нет!

— Ясно, — мрачно заявила я, быстро направляясь к двери.

У меня возникла шальная мысль: немедля забрать с собой все драгоценности Марфы. С ними мы с детьми не пропадем. Но Сидор, словно прочитав мои мысли, приказал:

— Эй, парни, проводите-ка кралю до её светлицы. Пусть только тёплые вещи возьмёт да одну рубашку. Больше ничего ей не давать. Пусть в чем есть, так и идёт.

— И уйду!

— Давай, иди, зараза! А я погляжу, как скорехонько ты обратно воротишься, да еще сапоги мне целовать будешь, чтобы в дом тебя пустил!

— Не будет этого никогда, разбойник! — выкрикнула я возмущенно и быстро устремилась в свою горницу.

Когда я вошла в спаленку детей, малыши еще не спали, а няня готовила их постельки.

— Агриппина, быстро одевай детей, — велела я. — Мы с ними уходим. И собери, пожалуйста, им сменную одежду в небольшой узелок.

— Так ночь на дворе, боярыня, — опешила няня. — Куда это вы собрались?

— Больше я не хозяйка здесь. И нам велено уйти. И прости денег у меня нет тебе заплатить тебе за службу. Виновата я перед тобой, Агриппина.

— Не надобны мне деньги, боярыня. Кирилл Юрьевич мне вперед с лихвой серебра дал.

— Ох, спасибо ему, — облегченно ответила я няне. — Хоть один добрый человек в этом мире.

— Матушка, а куда мы пойдем? — тут же спросил Андрейка, подходя ко мне.

— Не знаю, милый, — ответила я, вздыхая, приобняв сына. — Но оставаться здесь опасно.

— Куда это на ночь глядя с чадушками пойдешь-то, сердешная? — спросила вдруг старая монахиня, которая появилась на пороге спаленки и видимо не ушла еще.

— Не можем мы больше оставаться здесь, матушка Иллариония. Этот дом больше не мой. Прошу, Агриппина, собирай побыстрей детей. И Наташеньку потеплее одень, она чихала с утра.

— Одену я, но как же так? — сокрушалась няня.

Но я ее уже не дослушала, а устремилась в свою горницу. Надо было побыстрее одеться и собрать все самое необходимое. Ведь этот бешеный Сидор мог вполне передумать и приказать, чтобы меня выставили за ворота в одном летнике. А на улице было довольно прохладно, около десяти градусов.

В коридоре я наткнулась на двух мужиков, которых Сидор, видимо, послал за мной следить.