Книга Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!, страница 28 – Мария Ерова

Ну ничего, Маруся знала, что им обоим это полезно, к тому же, мужчинам иногда стоило показывать свой характер, чтобы не расслаблялись. А ещё, наверное, надо было отыскать общежитие и обзавестись какой-никакой жилплощадью, где можно было спокойно выспаться перед предстоящими испытаниями и, возможно, завести подруг. Но это в идеале. Ибо девочки всегда знали, где водятся отличные женихи, и, хоть и были в некотором смысле конкурентками в этом вопросе, Маруся в глубине души знала: у неё точно нет конкуренток! Она одна на всём белом свете такая милая и замечательная, и, как говорилось в одном известном фильме, «спортсменка, комсомолка и просто красавица!».

Воодушевлённая этой мыслью и, чего уж скрывать, недетским интересом со стороны Елисея и Зелёненького, она отправилась, куда глаза глядят, а глядели они на огромную вывеску на одном из высоких бревенчатых зданий, гласящую: «Девичьи покои».

И вскоре уже ворвалась туда, как маленький вихрь средней степени, радостно воскликнув:

— Здрасьте!

Однако три девицы, стоявшие внизу у стойки ресепшна и тоже, видимо, ожидавшие своей очереди на заселение, окинули её такими презрительными взглядами, что Марусе стало весьма неприятно даже стоять рядом с ними. И тогда она принялась их разглядывать…

Все три были хороши, как модели с обложки какого-нибудь издания в славянском стиле: белолики, румяны, чернобровы. Коса в руку толщиной имелось у каждой — у блондинки, брюнетки и рыжей, точно специально их отобрали в такой цветовой гамме, чтобы вместе они смотрелись ещё шикарней. Кокошники, инкрустированные настоящими самоцветами, платья явно не из дешёвой ткани, да и сшиты были так, что прям под фигуру их подгоняли — наверняка фифочки из местного высшего общества.

Но высокомерие, что читалось на их красивых миловидных личиках, просто отбивало всякое желание дальше продолжать с ними разговор. От одного кислого выражения их лиц несварение могло случиться — и поди ты, докажи, что в этом не академическая столовка виновата!

Маруся замолчала, встав в очередь, но вот эти дамочки явно не хотели оставлять всё, как есть. Пока пожилая консьержка в нарядном цветастом платке занималась другими девушками, эти, разом, почти синхронно повернувшись к Марусе, сложили белы рученьки на груди и с презрением уставились на насупившуюся девушку.

— Девочки, вы только посмотрите, что за чудо забрело в нашу гавань! Вот это причёска! Вот это платье! Вот это видок… Понаехало тут попаданок! — первой начала блондинка, позволив себе брезгливо провести рукой по выбившейся из косы прядке Маруси.

— Ну, нет… Это же царевна-лягушка вернулась! В своём истинном обличии! — поддержала её брюнетка. — Вот умора!

— Да бросьте, девочки! — хихикнула рыжая, радуясь собственной будущей шутке. — А ну как сама кикимора в академию пожаловала?! Или её дочка!

Но Маруся была не из тех, кто за себя постоять бы не смог. Просто эти местные «красные девицы» ещё не знали, с кем связались, а потому их ждал сюрприз.

— Руки убрали! — рявкнула она так, что надменные красавицы на миг умолкли. — Вы, курицы крашеные! Кошёлки ободранные!

Такого эта троица точно не ожидала. А потому блондинка, надув пухлые губки и грозно выпучив глаза, зашипела на неё почти истерическим голосом:

— Да ты хоть знаешь, кто мы такие?!