Книга Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!, страница 35 – Мария Ерова

— Маруся!

А вот и Елисей нарисовался… Девушка резко развернулась к нему, мигом оценив обстановку: при полном параде и с букетом ромашек, с красным маком в петлице, да сапогах со скрипом. Наверное, он рассчитывал на свидание с кем-то. И этой «кем-то» была она…

От досады Елисей даже ромашки на пол швырнул, и к ним тут же невозмутимо поплёлся козлёнок — брат Алёнушки. И так же невозмутимо принялся их жевать.

Они начали привлекать к себе слишком много внимания, и Маруся решила, что пора перенести общение в другую плоскость.

— Может, выйдем, поговорим? — предложила она, наблюдая, каким непримиримыми огнём сверкают сейчас глаза её друга.

— Пожалуй, это мы выйдем, поговорим! — встрял в их дружескую разборку Пересвет, демонстративно закатывая накрахмаленные рукава своего пошитого по последнему слову моды сюртука. — Что это за тон я слышу из уст какого-то холопа в адрес моей девушки?!

— Чьей девушки?! — одновременно воскликнули Маруся и Елисей, только с разной интонацией.

— А ну пошли, поговорим, ежели не струсишь! — это уже был Елисей, что к той секунде сделался дюже злым, отчего его пальцы сами сжимались и разжимались, показывая удаль молодецкую.

— Ха! — бросил ему высокомерно Пересвет, и первым направился к выходу.

Надо ли было говорить, что вся клубная тусовка поспешила вслед за ними на улицу, дабы посмотреть на новое увлекательное зрелище.

Парни встали друг напротив друга, сжав руки в кулаки, и какое-то время кружили, не решаясь напасть первыми. Это было и потешно, и не очень, а Маруся так вообще чувствовала себя виноватой оттого, что из-за неё уже успела завязаться драка, хотя… какая же дискотека в её родном мире обходилась без этого?! Но чтобы царевичи из-за неё дрались — такого точно никогда не бывало!

Тем временем Пересвет сделал ложный выпад, Елисей, раскусив его, успел отпрыгнуть назад, и так повторилось несколько раз. Толпа подбадривала их улюлюканием и насмешками, а кое-кто даже умудрялся делать ставки — кажется, своих барыг здесь тоже с лихвой хватало. Но Маруся не обращала ни на что более внимания, глаз не сводя от двух сошедшихся в схватке её «женихов».

И вот этот миг настал. Оба разом — и Елисей, и Пересвет, пошли в лобовую атаку, но вместо столкновения в воздухе двух парней ахнувшие зрители этого представления увидели двух петухов, налетевших друг на друга прямо в полёте. Ахнула и Маруся, закрыв лицо руками, и лишь краешком глаза продолжала подсматривать за происходящим, надеясь, что ей это померещилось.

Но нет, всё это происходило на самом деле, и петухи ещё продолжали сражаться, когда на «поле битвы» вышел он — сам Кощей Бессмертный, грозный и бледный, как всегда. «Наверное, ему витамина Д не хватает», — подумала ещё тогда Маруся. А он, обведя всех пристальным прищуренным взглядом, предупреждающе произнёс:

— Что здесь происходит? Из-за чего разодрались эти два молодых петуха?!

Толпа внезапно смолкла, будто все разом языки свои проглотили, и лишь Маруся, выйдя вперёд, тоненько произнесла:

— Это я виновата, Кощей Кощеевич! Елисей и Пересвет из-за меня подрались! Прошу прощения, но не могли бы вы им вернуть прежний людской облик?

— Из-за тебя?! — рявкнул ректор, подходя к девушке быстрым шагом, и, остановившись возле неё, осмотрел её придирчиво с ног до головы. — Тощая, вредная, мммм, аппетитная!