Книга Проклятие рода Прутяну, страница 107 – Лизавета Мягчило

Сердце упало в пятки, а вместе с ним и надежда. Звеня, она покрылась трещинами – еще немного и рассыплется на мелкие стеклянные осколки. Распахивая глаза, Тсера дернулась, попыталась вырваться, вгрызться в чужую плоть. Это не мог быть Дечебал – брат слишком слаб. Перед глазами тут же всплыл образ Больдо – самоуверенная улыбка, подавляющая волю сила. И собственный неуемный голод, сливающийся с похотью воедино.

То, как он действовал на нее, – было ненормально.

Становиться такой она не хотела.

В сознание привел резкий, почти грубый окрик:

— Тише! Тсера, подожди ты, это я, Иоска, стой!

Иоска. Не Больдо. Она замерла, медленно повернула голову, чтобы встретиться взглядом со светло-ореховыми глазами, и, резко развернувшись в его руках, прижалась щекой к груди. Заплакала.

— Наверху Дечебал, что мне делать? Я боюсь, что он уже…

Руки, мгновение назад жестко сжимающие предплечья, мягко опустились на ее голову, погладили слипшиеся от крови волосы. Иоска отстранился, стирая большими пальцами дорожки стремительно бегущих слез со щек.

— Он уже в моей машине. Пошли, нам нужно торопиться, нужно довезти вас до церкви. Если оставить все как есть – уже к завтрашнему закату вы станете стригоями.

Она оказалась у машины в считаные мгновения – бегущий следом Иоска лишь удовлетворенно хмыкнул, прыгая на переднее сиденье. Тсера же устроилась на заднем, аккуратно опуская голову бледного Дечебала к себе на колени. Брат открыл глаза, попытался зацепиться за нее расфокусированным взглядом:

— А ты теперь дамочка с сюрпризом? Как же я охренел, когда ты ее подсвечником, а потом эти клыки и визг… – Глупый идиот попытался улыбнуться, а она лишь закусила губу, сдерживая рыдания. Глаза уже заволокло соленой пеленой, и Дечебал расплывался, упрямо двоился. Тсера не позволяла себе заплакать.

Машину резко повело в сторону, когда Опря ее развернул, оставляя глубокие борозды от шин в снегу. А затем та сорвалась с места, стремительно набирая скорость. Тсере пришлось ухватиться за спинку сиденья, придерживая второй рукой лежащего рядом брата, его колени гулко ударили в переднее сиденье, заставляя Иоску поерзать, удобнее устраиваясь.

— Я был не прав. Но на какую-то гребаную секунду я правда поверил, что важен ей. Тсера, Эйш говорила о том, что все осознала, что все это время любила меня и старалась забыть, будто встречаться с братом лучшей подруги неправильно. Черт, это было так… – Он с трудом сглотнул, зажмурился. И Тсера не сдержалась: надрывно всхлипнула, первая слеза упала на висок Дечебала, неспешно заскользила к перемазанному кровью уху. – Прости меня, Тсера, только не плачь, умоляю, не реви…

Она заставила себя кивнуть, поднимая глаза, пытаясь сморгнуть подступающие к горлу слезы. Копош – старшая сестра. Тсера просто должна быть сильной.

В зеркале заднего вида она встретилась взглядом с Иоской. Он отвлекся от дороги всего на мгновение. Руки уверенно вывернули руль, уводя машину в очередной резкий поворот – они выезжали на горную дорогу за чертой города. В голосе заместителя комиссара пели ветра, в мягкий бархат спокойствия можно было кутаться. И на мгновение, всего на мгновение после сказанной им фразы, стало легче. Камень соскользнул с грудины, позволил ей вдохнуть и разжать стальную хватку на свитере брата.