Книга Проклятие рода Прутяну, страница 75 – Лизавета Мягчило

— Беги! – Крик Больдо напомнил рев древнего чудовища. Ударом ноги поперек ребер он успел отшвырнуть Тсеру, как отбрасывают от себя напакостившего щенка, подальше. До того, как его смяла туша приколича и они вместе рухнули с обрыва. Тсеру не нужно было просить дважды, тяжело поднявшись, она ринулась вперед. Брызнули в разные стороны растерянные волки, недоуменно провожая ее горящими взглядами. Один дернулся было вперед, попытался сбить с ног, щелкнув зубами в опасной близости от лодыжки, но Копош успела ударить. Скользящее движение стали заставило его взвизгнуть, меч пришелся по серой морде плашмя и вреда не нанес, но пыл охладил. Стая медленно побрела к обрыву, с несвойственным для зверей интересом глядя вниз. Стало неожиданно тихо.

Тсера слышала лишь собственное сбитое хриплое дыхание и хруст снега под босыми ступнями. Удивительно, но, когда схлынул страх, она поняла, что совершенно не чувствует боли. Атрофия каких-либо ощущений, чувств. Онемение.

Ветер стих, словно его и не было, больше не громыхало над головой, не били в землю редкие молнии. А впереди, разгоняя ночной мрак, горели два фонарика, слышались крики Дечебала и Эйш.

Жив, с ним все в порядке.

Хохоча, как безумная, Тсера запнулась на выходе из дыры и плашмя рухнула в снег, подняв ворох ледяных брызг. Меч отлетел куда-то в сторону и скрылся в сугробе. Чудо, что она его донесла до поместья.

— Дечебал, я нашла! – Ее плечи обхватили тонкие руки Эйш. Ледяные, должно быть, они искали ее уже давно.

Пытаясь поднять хохочущую Тсеру, та упала в снег на колени, раздраженно пыхтя. Рядом оказался Дечебал, и ее оторвало от земли, родные руки прижали к горячей груди, прячущейся за расстегнутым пуховиком.

— Дура, какая же ты дура… Ты подхватишь пневмонию, честное слово… Так испугалась? Потолок рухнул, когда ты была в гостиной?

Он сбивчиво шептал утешения и перемежал с ругательствами, почти бегом направляясь к дому.

Там все стало только хуже. Взлетев по ступеням в спальню Тсеры, Дечебал щелкнул выключателем и громко выругался, сзади пораженно выдохнула бледная Эйш.

— Святые мученики, Деч, вся кровать в крови, смотри сколько стекла…

Дечебал выругался и развернулся к собственной комнате. Открыл ее пинком легкой кроссовки и спустил Тсеру на кровать, осматривая плечи, бесцеремонно задирая волосы, чтобы убедиться в целости шеи, размазывая кровь по щекам. А ей оставалось осоловело вглядываться в его черты лица, неприглядно скривленные волнением и страхом. Раскачиваться из стороны в сторону, чувствуя жар и странный голод, давящий крохи сознания.

— Я не нашла тебя в твоей комнате. Звала, а ты не шел… – Вышло жалобным сипом, но сейчас ей было плевать. – Думала, ты выбежал на улицу, когда началась буря. Я не нашла Ориона, может, ты шел за ним или… Не знаю. Где ты был, Деч?

Пальцы, задирающие штанину джинсов, сжались на мокрой ткани сильнее. Стоя перед кроватью на коленях, он молчал. Виновато понурил голову.

Зато заговорила Эйш, и в голосе ее не было ни вины, ни раскаяния – чистое удовлетворение собственным поступком:

— Его не было в собственной спальне, потому что он был в моей.

— Что? – Тсере показалось, что она ослышалась. Немигающий тяжелый взгляд метнулся от виноватого лица Дечебала к абсолютно счастливой Эйш. Не может быть. Подруга прекрасно знала о чувствах ее брата. Знала и никогда не посмела бы… Не посмела же? Собственный голос показался чужим, низким, дрожащим от напряжения. Тсера не могла вдохнуть. – Повтори, где он был?