Книга Проклятие рода Прутяну, страница 86 – Лизавета Мягчило

К черту, пусть все катится в преисподнюю. Дорога до библиотеки снова показалась ей адом. Сколько часов она пролежала пластом на пыльном ковре у двери? Глядя на лики архангелов, беспомощно скребя пол ногтями, пытаясь отползти подальше от этого места. За окнами, покрытыми узорами инея, небо начинало наливаться алым, близился рассвет.

И тогда она почувствовала его. Побрела на нетвердо стоящих ногах на второй этаж, а оттуда к ближайшему окну, опрокинув по дороге маленький журнальный столик с сухоцветом в вазе. На шум выглянул заспанный Дечебал, подошел ближе, с подозрением принюхиваясь к ее волосам. А затем окаменел, так ничего и не спросив. С высоты отлично виднелась окружающая дом волчья стая.

Ему было этого достаточно, чтобы громко выматериться и рвануть в комнату за мобильным, чтобы набрать номер заместителя комиссара полиции. Дечебал не видел и не слышал вампира, прячущегося в плотной непроницаемой тьме. Не видел, как послушно волокся за ним на брюхе, поджав хвост, приколич – вожак стаи. Побежденный и покоренный. Тсера почти не обратила на него никакого внимания. Оскалилась, ощущая, как из груди рвется свистящее шипение. Прикованные к Больдо глаза распахнулись, когда он улыбнулся на ее короткую вспышку гнева.

И она почувствовала. Почувствовала его так, словно они были единым целым. Счастье, предвкушение, нетерпеливость и похоть. Древняя жажда, пророчащая кучу смертей, море крови. Его губы едва шевелились, но она слышала бархатный шепот так четко, словно он мурлыкал свои обещания ей на ухо.

— Впусти меня, маленькая Тсера. И ты никогда больше не останешься одна.

— Катись в пекло. – Попятившись назад, Тсера трусливо задернула плотные шторы.

Дечебал сновал по первому этажу с ее мобильником у уха – Тсера слышала его поспешные широкие шаги, слышала протяжные гудки и злобное рычание брата, когда те обрывались. Иоска не поднимал трубку.

А она сходила с ума, осознание происходящего прибивало к полу, заставляло подгибаться ноги и частить сердце. Больдо больше не скрывался, она чувствовала змеиное шевеление в собственных мыслях – неуловимое, скользкое, он перебирал ее воспоминания, как коллекционер перебирает крупные агаты и изумруды, вытаскивал нужные, самые ценные. Будто насмехаясь, показывал. И она сомневалась в собственном здравомыслии, останавливалась, прижимая пальцы к губам и закрывая глаза. Стараясь концентрироваться на длинных гудках мобильника, зажатого в руках Дечебала.

Они обречены.

Тварь была у них под боком с самого начала. Копош собственными руками опускала ее в ванну, стирая алые разводы крови с шерсти. Тсера вяло отбрыкивалась от горячего шершавого языка, скользящего по голой полоске живота, когда майка пижамы задиралась, и хохотала. Господи, она хохотала, по-собственнически зажимая морду чудовища ладонями, звонко целуя в мягкое пушистое ухо. Тсера засыпала и просыпалась рядом с убийцей, она не просто пускала его в постель – звала сама, призывно хлопая по подушкам ладонью с растопыренными пальцами. Она гнала его с порога ванной, когда Орион слишком внимательно следил за ней, натягивающей одежду на влажную кожу.

Не Орион, нет. Его никогда не существовало. Был только Больдо.

— Отродье… – Сгорая от стыда и ярости, Тсера всхлипнула. Взгляд метался по длинному коридору, утопающему в тенях, но она не находила, за что можно зацепиться. Как не тронуться умом…