Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 113 – Екатерина Ферез

— Вот здесь, — сказал доктор, ткнув узловатым пальцем в карту.

— Я был здесь… — сказал грум, — То есть мой господин Гирин верхом на Громе во время путешествия сюда во Дворцы… Мы сошли с тракта… Там неподалеку, то есть я хочу сказать, что Гром был там у самой реки. Там затор из-за сплава, груда гниющих бревен у берега, к воде толком и не подойти… Проклятие!

— Юноша, если все так, как ты говоришь, — сказал Руффо, — Тебе придется как следует поискать след от укуса. Я не смогу тебе в этом помочь, глаза подводят меня.

— Ваша взяла — ищите, пока солнце не село! — воскликнул Дож, — Но никого из своих людей я подвергать опасности не стану. Я знаю, что делает заригханская лихорадка! Гниющие зудящие язвы на руках, на лице и в паху!

— Гром все еще не подпускает меня к себе. Попытался укусить, когда я подошел слишком близко, — сказал грум, — Но, будьте уверены, я сделаю все, что нужно. Магистр Руффо, благодарю вас! Вы дали мне надежду.

— Я помогу тебе успокоить его, — сказал я, сам себя удивляя.

Скажу честно, язвы меня совсем не привлекали, тем более в паху, но на меня как-то подействовала решимость грума и то, с каким достоинством он держался. Было видно, что ему страшно также как и всем нам, даже больше. Он свой страх не прятал за напускным хладнокровием или бравадой, как часто поступали молодые рыцари из моего окружения, делая вид, что вовсе ничего на свете не боятся. И потому, не прибегая к такого рода притворству, грум казался куда отважнее и решительнее любого из показных смельчаков. Позднее, когда я узнал его лучше, то понял, что его храбрость отчасти питало тщеславие, свойственное всем баронам Кара в той или иной степени. Во всяком случае он, мой дорогой Мазур Гирин, всегда был озабочен тем, чтобы в глазах других выглядеть благородным и достойным человеком, а лучше всего героем. И это ему, как правило, удавалось.

Так вот на мое предложение помощи он ответил:

— Нет, конюх Немо, это слишком опасно. Вам всем следует держать подальше от конюшни до тех пор, пока я не найду следы укуса. Магистр Руффо, опишите как выглядит укус этого треклятого клеща?

Я опешил от того, как небрежно этот белобрысый грум отмахнулся от моего предложения, вообще-то невероятно смелого и благородного! Да во всех Дворцах и их окрестностях не нашлось бы еще хоть одного конюха, который предложил бы ему помощь по собственной воле! И к тому же этот неблагодарный выскочка посмел указывать, где мне следует находиться! Само собой, я оттолкнул его от прохода и направился прямиком к стойлу, где стоял злополучный жеребец.

Вид у Грома был страшный. Он раздувал ноздри, лязгал зубами и фыркал со свистом, разбрызгивая вокруг себя желтую, как мимоза, пену. Выгибал шею, дышал тяжело и слишком часто, тряс головой и скалился, обнажая покрытые налетом воспаленные десны. Желтоватый пот с резким ядовитым запахом струился по спине. Бедолага то топтался на месте, то резко бил задними копытами в стену с такой яростью, словно желал разрушить. И все же никогда прежде я не встречал столь совершенного представителя кар-гиринской породы. Передо мной был выдающийся жеребец вороной масти, статный, с безупречными пропорциями, лебединой шеей и сухой большеглазой мордой, широкой грудью и густой длинной гривой. Настоящее сокровище!