Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый Зверь»
|
— Бабуля, я так счастлив! О, Юри! Как славно, что я тебя нашел! Иди сюда, я тебя поцелую! — Вот же бесстыжий! И в таком виде ты разгуливал среди торров! — ворчала Рада, — Это все воспитание твоей матери лари… Стоило развязать пояс, так ты и рубашку снял! Как же стыдно, как стыдно! — Почему это? Что не так? — возмутился Рем, падая на кровать, — Мое безупречное тело сокровище Карилара… Я свалился с забора… Давайте выпьем! Юри, Юри, подойди поближе… Не бросай меня, хочу, чтобы ты была рядом… Бабуля, все отлично, просто замечательно… Только я сильно скучаю по моим злым волкам, по моим каранятам, вот бы они были сейчас со мной… Они очень тепленькие… А у вас так холодно, Рада, я совсем замерз… Юри стянула с него сапоги, сняла венок, укрыла одеялом и прошептала: — Спи крепко, сокровище Карилара… Надеюсь, твоя голова завтра не отвалится. * * * Проснулась Юри поздно с легким похмельем и тяжестью на сердце. Рада попросила помочь с уборкой в доме и в саду. Поздняя осень в Пенторре оказалась намного ласковей, чем на Исле, но и тут уже чувствовалось приближение зимы. Ночи становились все холоднее, цветы поникли, облетали листья. Темные тучи скользили по небу, предвещая скорые проливные дожди. — Корабль будет тут в конце зимы? — спросила Рада. — Да, верно, — ответила Юри, удивившись тому, что бабуля как будто мысли ее прочла. — И ты вернешься домой на Ислу? — Само собой. — Что ж, хорошо. Ремуш останется. — Не нам решать, так-то. Рада хмыкнула и принялась сметать сухие листья с садовой дорожки. Вернувшись в дом, Юри застала Рема в самом плачевном состоянии. Он сидел за столом, ссутулившись и обхватив голову обеими руками. Царапина на лице побагровела и опухла, глаза налились красным, а левый так и вовсе заплыл. — Ты выглядишь еще хуже, чем в нашу первую встречу, — весело сказала Юри. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Рем сиплым голосом и прокашлялся. — Имею ввиду, что там у Чермянки со стрелой в плече и то краше был, чем сейчас. — А, я понял… Но это была не первая наша встреча. — Это как так-то? — удивилась Юри. — Как ты могла забыть, что встречала меня вместе со всем Нежбором в день моего прибытия. Я был верхом на белоснежном халлийском жеребце и вокруг все время гудели фанфары. — А меня там не было, поважнее дела были — ответила Юри, чувствуя, как краснеют уши. — Что значит не было? Я же тебя видел, лгунья. Ты стояла на балконе, набитом девицами, в доме с нелепым витражом. И лицо у тебя было злющее, как у щенка, которого тянут за хвост. — Да ну, не видел ты! — Видел-видел… Дай воды, в горле першит. — Меньше надо было непристойности горланить, — огрызнулась Юри, — И откуда только благородному принцу Карилара такие песни известны? — Разве не все на свете ее знают? Неужели ты впервые ее слышала? — У меня четыре брата, так-то… Значит, во Дворце Лари ее тоже поют? — Я вырос между конюшней и псарней, где-то там и услышал, наверное. А, может, Мэлли спел мне… Или это был Гирин… Не помню… Выпив залпом целый кувшин воды, он простонал: — Клянусь солнцем, никогда в жизни не буду больше пить торрганское вино… * * * Близился закат, когда Рада, уперев руки в бока, сказала: — Почему ты еще здесь, мальчишка? — А где же мне быть, госпожа Рада? — удивился Рем, поднимая на нее печальные красные глаза. |