Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 64 – Екатерина Ферез

Рем подошел ближе к мозаике и указал горящим факелом на черного тигра:

— Смотри, Юри, это Проклятый зверь. Правда, пока еще всего лишь юный царь Ирра Шестой. Он не погиб в этой битве и спас своего тигра. Соединился с ним, когда тот был смертельно ранен. Пойдем дальше, скорее! Вот, смотри сюда, знакомое место, правда?

Юри взглянула на мозаику и узнала Вечное древо — синяя чешуйчатая кора, крупные синие листья, громадный ствол и раскидистая крона, похожая на грозовую тучу. Перед ним застыл на коленях молодой царь. Обе его руки были рассечены, и кровь неправдоподобным фонтаном лилась на ствол и корни дерева. Должно быть, художник хотел с помощью этого преувеличения передать крайнюю степень отчаяния юноши.

— Тут сказано, что Ирра молил Вечное древо о помощи в следующей решающей битве и в конце концов узнал, как сможет сплотить свое войско, устрашить врага и призвать на помощь союзников. Не ясно, как именно он добился этого, однако результат тебя впечатлит, я уверен. Иди за мной, продолжение там дальше на другой стене.

Юри покорно последовала за Ремом. Он передал ей факел и зажег еще один. Солнце садилось, и свет, лившийся сверху, тускнел с каждой минутой.

— Ты провел здесь немало дней, разбираясь во всем этом… — сказала Юри.

— Да, почти каждый день приходил, несколько раз даже провел тут всю ночь, но в темноте не удобно читать знаки… Поторопимся!

— Потому не ходил к торрам на Совет?

— Да, конечно. То, что я нашел здесь, по-настоящему важно. Не отвлекайся, смотри сюда, — ответил Рем сердито.

Он был заметно взволнован. Его обычно такие плавные, выверенные движения стали резкими и нетерпеливыми, а речь торопливой. В глазах то и дело вспыхивали яркие отблески факельного огня. Все вместе это сделало его облик пугающим и чужим. Юри подумала, что надо побыстрее здесь закончить и возвращаться в Пенторр. Это место и мрачные картины прошлого пугали ее. И в то же время в глубине сердца она чувствовала странную зыбкую связь с ними, которая как чудесная незримая нить соединяла ее маленькую жизнь с теми, кто умер сотни лет назад.

На стене противоположной от входа располагалось еще одно мозаичное панно, изображающее сражение. Снова шли в атаку красноголовые лари, вместе с ними бились бок о бок чудовищные обезьяны, ядовитый крокодил, ящерицы, плюющиеся огнем из всех телесных отверстий, покрытые блестящей чешуей слоны и змеелюди на колесницах. На этот раз им противостояли не только торры — рядом с ними сражались медведи, волки, валдаки, кабаны, рыси и зубры. Во главе этого необычайного воинства шел исполинский черный тигр, увенчанный золотой короной.

— Ирра соединился со своим тигром, стал с ним один целым и превратился в непобедимого зверя. Его сила приумножилась в тысячу раз, ум стал ясным и холодным, а воля столь могущественна, что ни один зверь не мог уклониться от его призыва. В этой битве торры одержали победу. Едва уцелевшие жалкие остатки армии солнцепоклонников бежали назад, спасая свои ничтожные жизни. А вот теперь слушай и смотри внимательно!

Рем поднес факел к следующей картине. Это панно выглядело иначе, словно было делом рук другого мастера, который стремился подражать своему предшественнику, но не утратил собственный стиль. На первом плане были изображены уже знакомые змеелюди на колесницах. Вместо лошадей в них были впряжены волки с кожистыми бесполезными на вид крыльями. Из разинутых пастей капала слюна, в вытаращенных круглых глазах блестела кровавым огнем красная смальта. Вокруг колес вились в траве сотни змей, словно армия, готовая к бою. Змеелюди смотрели с холма на полуостров, через который текла широкая река. На берегу сверкал золотыми и переливался разноцветными пестрыми куполами большой город. Рядом с ним стоял белоснежный храм в форме пирамиды. С западного берега полуостров оканчивался высокими горами, в восточной части преобладали леса и равнины.