Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
На этих словах Маришка разрыдалась. Юри обняла подругу за плечи, и та зарыдала еще сильнее. — То есть ты в правду думаешь, что твое колдовство заставило разбойников напасть на принца? – уточнила Юри, когда рыдания стали чуть затихать. — Я не знаю, как, Юрик, но ты же сама видела… Я загадала нашу встречу, но я же не знала, что мост разрушен! Я там с прошлого лета не бывала. — Мариш, но разве такое возможно? – ласково спросила Юри, поглаживая подругу по спине, – Сама посуди, если бы кто-то обладал такой силой… Мог бы вот так запросто вершить судьбы королей, ну стал бы такой человек шить платья в Тупиках в Нежборе? Ну правда, Мариш… — Ты мне не веришь, да? Маришка отстранилась от подруги. — Тебе я верю, конечно! Я не верю этой пройдохе Ярошке! — Ага, думаешь, я такая дура, что меня легко обвести вокруг пальца? Тебя там не было! Ты знать не можешь, ты не видела, что я видела! Ты вообще ничего не знаешь! Ни одной книжки не прочла, даже эту свою книжку со сказками для детишек не прочла! Ничего не видела кроме Реки и лодок! А делаешь вид, будто все на свете знаешь. Как я устала от твоего…от твоего нелепого всезнайства! Маришка больше не плакала, слезы высохли и глаза блестели от злости. Она резко развернулась, хлопнув юбкой, и пошла в сторону флигеля. Юри смотрела ей вслед и мучительно пыталась придумать, как ее остановить. Ничего не приходило в голову. Тогда она просто пошла следом, надеясь, что со временем подруга простит ее. В темнеющем небе где-то над Нежбором висел тусклый серп луны. Поднялся ветер и принес с собой сладкий запах лесных цветов. «Лето кончается», – подумала Юри, – «Скоро ночи станут совсем холодные». От этой мысли стало еще тоскливее. — Мариш, погоди! Постой! Эй, прости меня! Ну! Тающая в сумерках стройная фигурка замерла, и Юри поспешила нагнать ее. — Прости меня, правда! Я не хотела тебя обидеть! Просто в колдовство и правда нелегко поверить… — Вот ты странная, Юри, – зло ответила Маришка, – Ты веришь в Речного бога. Каждый год стрижешь для него волосы. Веришь, что никому нельзя произносить имя Реки. По весне бросаешь монеты в воду. Левой ногой нельзя заступать в твою лодку. И в кучу еще всего ты веришь, а мне нет! — Прости, прости! Ты права… Но, Мариш, знаешь, если кто-то узнает, ты ж ведь точно розгами не отделаешься… на каторгу в Шулимы поедешь вместе с колдуньей своей. — Я это понимаю, потому и попросила тебя поклясться. — Во мне ты можешь быть уверена. Только никому больше не говори. — Да уж без тебя догадалась. — Никто больше не знает? Кроме Ярошки? — Нет, мы делали это с ней вдвоем. Не думаю, что она кому-то рассказала… — Будем надеяться… Мариш, а давай сидра выпьем? У меня есть в лодке бутылка и покурим трубочку, а то денек выдался, конечно, тот еще… Подруги устроились на бочонках из-под яблочного вина. Впереди перед ними шелестела Чермянка, за спинами шептались старые яблони. Девушки то и дело бросали взгляды на домик, увитый диким виноградом, прислушиваясь не проснулся ли удивительный постоялец. Юри прикрутила фонарь и набила красную глиняную трубочку веселым табаком. Маришка откупорила бутылку с сидром и сделала несколько внушительных глотков. Увы, это было совсем не дортомирское яблочное вино. — На вкус как уксус, – сказала Маришка, протягивая бутылку подруге, а та в ответ передала ей трубочку. |