Книга Тебя никто не спасет, страница 22 – Майарана Мистеру

Мелисса задерживалась. Ее сложная прическа требовала еще пары шпилек, но она настояла, чтобы я шла вперед.

— Невесте нельзя опаздывать, Эсси. Иди, я догоню тебя у дверей зала.

Я шла по коридору одна. Тяжелый бархат шлейфа шуршал по камню, а многочисленные фальшивые камни на лифе издавали мелодичный, но раздражающий перезвон при каждом шаге. Я чувствовала себя странно — словно несу на себе доспехи, только не защищающие, а привлекающие внимание.

Впереди, из бокового прохода, вышел Рейнар. Он замер, едва увидев меня. На нем была простая расстегнутая рубашка и брюки, заправленные в сапоги — он явно только шел переодеваться к балу.

Он не сказал ни слова, просто остановился посреди коридора, преграждая мне путь. Его взгляд, темный и нечитаемый, медленно скользнул по мне — от подола платья до высокой прически. В этом молчании повисло странное, густое напряжение. Воздух вокруг словно стал плотнее, тяжелее.

Мне стало неуютно. Я не понимала, что означает этот взгляд. В нем не было привычной насмешки, но и равнодушия тоже не было. Было ощущение, что он смотрит не на платье, а сквозь него, и от этого внимания по коже пробежал тревожный холодок. Я инстинктивно выпрямилась, чувствуя себя загнанной в угол, хотя он даже не пошевелился.

— Не перестарались ли вы с украшениями, леди? — его голос прозвучал ниже обычного, с какой-то странной хрипотцой, будто слова давались ему с трудом.

Я вспыхнула. Смущение смешалось с раздражением — почему он так на меня смотрит? Почему не отойдет? Но признать свою неуверенность было выше моих сил. Я привычно спряталась за маской ледяного высокомерия.

— Это не ваше дело, генерал, — отчеканила я, вздернув подбородок так, что тяжелое колье больно впилось в шею. — Вам лучше идти, куда вы шли. Вы, кажется, не в том виде, чтобы давать советы о моде.

Рейнар медленно качнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль. Он сделал шаг в сторону, вжимаясь плечом в стену, чтобы пропустить меня, но коридор был узким, и мне пришлось пройти совсем рядом.

От него пахло гарью, ветром и разгоряченным телом. Я почувствовала, как мое сердце пропустило удар — от страха или от внезапной близости этой грубой, необузданной силы.

Я прошла мимо, стараясь не звенеть украшениями, но предательский стеклярус звякал при каждом движении. Спиной я чувствовала его взгляд — тяжелый, физически ощутимый. Он не уходил. Он стоял и смотрел мне вслед, и от этого молчаливого внимания мне хотелось не просто ускорить шаг, а бежать.

Свернув за угол, где густая тень от портьеры скрывала меня от посторонних глаз, я прижалась спиной к стене. Ноги дрожали, а сердце колотилось так, что казалось, камни на корсаже подпрыгивают в такт ударам. Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы просто выровнять дыхание и унять этот странный, пугающий жар, разлившийся по телу. Я стояла в темноте, судорожно хватая ртом воздух, пока не убедилась, что никто не видел моей минутной слабости. Только когда маска ледяного спокойствия снова приросла к лицу, я заставила себя двинуться дальше.

У дверей бального зала меня нагнала запыхавшаяся Мелисса.

— Успела! — выдохнула она, поправляя локон. — Ну что, готова сиять?

Лакей распахнул двери, и церемониймейстер зычным голосом объявил:

— Леди Эстелла де Грейс!