Книга Мы такие разные, страница 20 – Лана Добродар

В пятницу я уже уезжаю, на Урал. Поэтому оставшееся время я занималась подготовкой к мотокроссу. Мой верный, железный конь, немного пострадал, в момент неудачного выполненного трюка, на мотофристайле. Я сама то чудом, отделалась синяками и ушибами. В среду я как всегда пол дня провозилась, в мастерской у Сергеича, со своим зверем, который должен мне принести победу, иначе нам придётся расстаться. В принципе, всё уже было готово и я со спокойной душой собралась домой. На выходе на парковку, меня с ног до головы окатили ледяной водой, сразу из двух вёдер.

— Иван Купала, обливай кого попало. — орали захлёбываясь смехом, два великовозрастных дебила, Вини Пух и Пятачёк. А я стояла и обтекала, отплёвывалась от воды. Седьмое, мать его, июля!

Моя белая футболка от воды, облепила моё тело и стала просвечиваться, а тонкий кружевной бюстгальтер, вообще не спасал положения. Поэтому, мои соски от холодной воды, озорно торчали, тёмными горошинами, на всеобщее обозрение.

— Идиоты! — завопела я — Хули вы ржёте?! Коней посрамили своим ржанием! — орала я на них, ища глазами, что-нибудь тяжёлое, что бы в них запулить.

Парни поняли, что я не оценила их шутки и быстренько дали стрекоча. Только тогда, я заметила, нежелательного свидетеля, своего позора. Немного в стороне, стоял посмеиваясь Дамир. Он с грацией хищника приблизился ко мне, встал передо мной, весь такой красавчик, с надменной харей, руки в брюки. ухмыляясь оглядел с ног до головы, немного задержав взгляд на моих предательски торчащих, сквозь просвечивающуюся футболку, сосках.

— Хм. Отлично выглядишь. — Усмехнулся этот павлин.

— Ха-ха, как смешно. Оборжаться можно. У меня прям всё хлебало в смеху. — раздражённо рявкнула я — Чего припёрся?!

— Ладно, ладно, детка, полегче. — проговорил этот гад, поднимая ладони в примирительном жесте. — Я поговорить пришёл.

Я молча развернулась и пошлёпала в сторону раздевалки, что бы переодеться. Судя позвуку шагов сзади, Дамир пошёл замной следом. В раздевалке, так же молча, начала вытаскивать из рюкзака сухие вещи.

— Ты оказалась права, по поводу родителей. — начал он — Они действительно с ещё большим рвением взялись за меня.

— И ты пришёл мне это рассказать? — Он серьёзно думает, что в данный момент, мне может быть это интересно.

— Нет. Ты из-за матери лишилась работы.

— Серьёзно?! А я и не заметила, что я там большене работаю. — съязвила я, резко развернувшись к нему лицом.

— Просто… это ведь из-за меня. Если нужна помощь… с работой… — неуверенно и немного виновато мямлил он. Надо же, ему знакомо чувство вины?

— Ой, вы посмотритека, какое благородство! — брызгала я ядом. Какая же я сейчас была злая, на весь белый свет. Я это называю, эфект неразвязавшегося пакетика. Вот живёшь себе, переживаешь, множество мелких и не только неурядиц и проблем, терпишь. А потом, бац и пакетик не развязался. И всё это последняя капля, ты срываешься. Так и я столько времени, терпела, держалась. А эта безобидная шутка с обливанием и насмешки выбили меня из колеи. Хочется или кого то побить или расплакаться — Обойдусь как-нибудь. Сама свои рожины запилила, куда не следовало, сама и разгребать буду. — пробухтела я, стягивая с себя мокрую футболку.

— Ты издеваешься?! — вдруг спросил он, хриплым голосом, гулко сглотнув.