Книга Мы такие разные, страница 58 – Лана Добродар

— Нет у меня ни стыда, ни совести. Ничего лишнего.

— Хорошо. — смиренно пробухтел Валяев. — Тогда Я подниму шум, скажу всем, что ты меня ограбила, вызову полицию и тебе всё равно придётся открыть.

Это что сейчас такое было Шантаж? Этого только нехватало. Несмело приоткрыла дверь, Дамир уже стоял около соседской двери и с занесённой к звонку рукой.

— Совсем ополоумел?! — зашипела я — Совесть имей.

— Как ты там сказала? — Ни стыда, ни совести. Ничего лишнего. — усмехнулся он, безцеремонно запихивая меня в мою же квартиру. — Ты почему раздетая выскакиваешь?! — отчитал он меня оглядев с ног до головы. А я стояла в одном коротеньком, шёлковом халатике и домашних тапках, с мордой галфрида. — Одеваться надо…

— Тараканами в своей голове камандуй! — перебила я его. Ишь, раскудахтался тут. — Тебе чё надо Валяев?! Чё ты опять припёрся?!

— Я соскучился. — выдохнул он, прижимая меня к стене, отрезая пути отступления.

Прям как тогда, пот дождём. Он тогда меня ещё поцеловал, хоть я и была против. Может и сейчас поцелует? Блин так хочется, что бы он меня поцеловал. От его близости сердце затрепыхалось, как раненая птичка, дыхание сбилось, губы пересохли, а все умные мысли улетучились, осталась только одна: поцелуй же меня, поцелуй. И Дамир как-будто услышал мой посыл, легко и нежно прикоснулся к моим губам, а я не смогла сдержать вздох облегчения. И это для него было сигналом к решительным действиям. Он неистово таранил мой рот, сминал мои губы. А я дрожала всем телом, от нахлынувших эмоций и страсти. Мои ноги подкашивались, если бы он меня в этот момент не придерживал, я бы завалилась на пол, как тюфяк с соломой. Этот поцелуй длился помоиму вечность. Когда он наконец то оставил мои губы в покои, мы оба дышали как после забега, а я не могла собрать свои мысли в кучу.

— Как же я скучал. — прошептал он, поглаживая меня по щеке, костяшками пальцев, а я как кошка льнула к его руке. — Я тебя люблю! —

Эти слова, как пощёчина, привели меня в сознание. Я встрепенулась, оттолкнула Дамира от себя и отошла в сторону.

— Я тебе не верю. — буркнула я отворачиваясь, пряча свои пылающие щёки и сияющие глаза.

— Но это правда.

— Ой, ещё скажи, что жить без меня не можешь. — съязвила я.

— Любовь — это никогда "Жить без тебя не могу". Это когда я могу, умею жить хорошо без тебя, я могу жить с другими, могу быть счастлив один, но хочу только с тобой.

— Ох ты блин, как пафосно! — фыркнула я, принебрежительно. Хотя была жутко растрогана этими словами. — Как сказал то, как сказал! Помоиму сам себе поверил.

— Жень… — начал Дамир, шагнув в мою сторону.

— Не надо. — остановила я его, выставив руку в перёд. — Ничего не говори.

— Да ты можешь меня послушать?! — взвился он.

— То что обезьяны научились говорить ещё не значит, что их нужно слушать. — зло выпалила я — Дамир не еби мне мозг! Оставь меня в покое! Не надо мне от тебя ни чего, не надо мне присылать эти цветы, подарочки и вкусняшки. И сам здесь больше не появлялся. Проваливай! — уже орала я, указывая на дверь.

— Всё ясно. Я тебя услышал. — сказал он и тут же вышел, хлопнув дверью.

Ушёл. Вот так просто, взял и ушёл. Вот и вся любовь. Что и требовалось доказать. Ну а что ты собственно говоря хотела, что он вечно будет за тобой увиваться, пока ты его нафиг шлёшь? А я что… А я снова разрыдалась. Сыночек, ну почему, твоя мать такая дура?! Почему у нас баб всё так сложно? Ты любишь мужика, он говорит, что тоже и хочет быть с тобой (хоть и в полное вероятно, что врёт), вот он тёпленький… Бери… Нет же мы выдумываем какие то проблемы, а потом вот так вот сидим и ревём.