Книга Неправильная, страница 3 – Лана Добродар

Наша империя славилась крупнейшими месторождениями ценных, редких видов минералов, руды и прочих ресурсов. Мы считались одним из крупнейших поставщиков в торговом сообществе. С нами мог конкурировать разве что Стаирэл — наш главный конкурент. А не так давно на одном из спутников Асдара был обнаружен новый минерал с очень интересными и крайне полезными свойствами. Природный накопитель энергии. Его можно было использовать во многих отраслях и сферах деятельности. Им можно было заметить многие другие минералы, чьи свойства уступали в использовании, тем самым экономя ресурсы ну и собственно деньги. И так как этот минерал (асдариум — в честь планеты) пока что был только у нас, наша империя, по сути, становилась монополистом и могла диктовать свои условия в торговом сообществе. Мало кто был от этого в восторге, а вот Стаирэльцы были просто в бешенстве. Представители Ардо пытались, что-то требовать от Асдара, но наши гордецы ослеплённые жаждой власти и наживы, на уступки идти не пожелали. Не знаю, как и до чего в итоге Асдар договорился с альянсом (я далека от политики), но результат не устроил Стаирэл и он в итоге объявил нам войну.

Я не хотела эту войну (её никто не хотел), я не хотела воевать, я не хотела убивать. Но кто б нас спрашивал, а уж тем более меня военнообязанного офицера. У руля стоящие не смогли между собой договориться, поделить ресурсы, власть и влияние, а решать этот конфликт, ценой своих жизней, были отправлены обычные смертные, простые ребята, которые хотели жить, хотели любить, строили планы. Ненавижу политику! Хотя, что ты Аста ноешь? Ну кто тебе виноват? Сколько тебе было говорено “одумайся”.

Через три дня после прибытия в расположение пятьдесят четвёртой отдельной стрелковой бригады, первый раз оказавшись в пургу в засыпанном снегом окопе, я струсила. Затем пересилила себя и сделала первый выстрел в живого стаирэльца. Ноги ослабли, соскользнула в траншею, не помня себя. “Убила. Человека убила” — твердила я мысленно. Подбежавшие товарищи успокаивали “Ты же стаирэльца прикончила.” “Он враг.” “Если бы не ты его — то он тебя.” Спустя семь месяцев я привыкла, смирилась и убивала врагов уже хладнокровно и теперь это дело моей жизни.

Нашему взводу было приказано двигаться во второй очереди, за пехотными отрядами, но я усердно рвалась на передовую “бить врага”. Меня строго осекали, так как в пехоте меня может заменить любой солдат, а в снайперской засаде — никто. Среди других своих товарищей я отличалась умением делать дуплеты — два идущих друг за другом выстрела, попадающие по движущимся мишеням. Моё прежнее прозвище “соколиный глаз” было забыто, теперь меня за глаза называли “леди смерть”.

В батальоне мне удалось побывать практически во всех ролях — лазутчицы, снайпера, инструктором, пригодились даже пройденные курсы первой медицинской помощи. Когда поняли, что война затягивается и человеческих ресурсов катастрофически не хватает, объявили полную мобилизацию и на фронт хлынул поток слабо обученных новичков, щеглы, которые ещё пороха не нюхали, я как инструктор занималась их подготовкой в полевых условиях. В это время меня уже повысили до звания старшего лейтенанта. А мой Шон, в звании капитана, был командиром звена авиационной дивизии. Мы по прежнему поддерживали связь и очень переживали друг за друга.