Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 48 – Екатерина Борисова

Слёзы застилают мне глаза. Я больше не вижу сражения, не вижу мечущегося под сводами храма императора Эурона и обезумевшую в своей мести демоницу.

Кровь шумит у меня в ушах, поэтому, чтобы слышать саму себя, я начинаю петь громче и громче.

Словно в ответ на моё пение свет внутри меня вспыхивает, бьёт по венам упругой волной и, наконец, срывается с рук.

Меня, а потом и Кайрона окутывает золотое свечение. Мой дар! Мой свет не погиб, как сказала Эона! Он не потускнел, не «запачкался». он остался прежним!

Странно! Но думать об этом у меня нет сил.

Я наклоняюсь к любимому и прижимаюсь губами к его губам.

И меня моментально заволакивает тьмой, вырвавшейся из его едва приоткрытых губ.

Густая, вязкая тьма, чем-то неуловимая, похожая на скверну, остающуюся от демонов, охватывает светящийся кокон.

Я продолжаю петь, обнимая любимого и раскачиваясь из стороны в сторону. А шар, что охраняет нас от сыпящихся со всех сторон мраморных камней, то мутнеет, то светлеет. И наконец, становится похож на мыльный пузырь на солнце. Оболочка остаётся прозрачной, золотистой, но на её поверхности скользят грязно-серые разводы.

Не знаю, что это значит. Но с каждой секундой моё сердце бьётся всё спокойнее и увереннее.

В какой-то момент песня подходит к концу. Я так и не вспомнила последний куплет. Поэтому с надрывом допеваю то, что помню. Слёзы нескончаемым потом катятся по щекам.

Стоит мне пропеть последний слог, как сфера вокруг меня начинает вибрировать, гудеть и тут же взрывается, обжигая и ослепляя, раскидывая по пещере драконов и демонов.

Меня вместе с Кайроном отшвыривает к пьедесталу безумной богини и больно прикладывает о полированный мрамор.

Обнимаю любимого и остатками угасающего сознания пытаюсь найти рядом с собой выживших.

Но кажется, таких нет…

Пустая голова непривычно гудит.

Я никогда не болею.

Почти никогда не устаю.

Но сейчас я не чувствую своё тело. Но чувствую усталость, бетонной плитой навалившуюся на меня.

Сквозь гул в голове пытаюсь расслышать то, что происходит вокруг.

Но не могу.

Я словно в густом тумане.

Веки отказываются мне подчиняться. Я не могу открыть глаза.

Но всё-таки я чувствую, что я живая. Израненная, уставшая, но живая.

Медленно чувствительность возвращается ко мне. И я чувствую, как кто-то большой и горячий крепко прижимает меня к своей груди.

— Отдай её мне, Кайрон, — раздаётся рядом грозный голос императора Эурона.

Мысленно я вся сжимаюсь. Но пока не понимаю, что происходит.

— Только через мой труп, — отвечает не менее яростно генерал Гроган.

Кайрон? Неужели он жив? И несёт меня на руках?

— Ты ранен!

— Ты тоже, — фыркает Гроган и только крепче прижимает меня к груди.

А я чувствую! Чувствую его сердцебиение: уверенное и сильное. А ещё я чувствую его ни с чем не сравнимый запах.

— Кайрон, — выдыхаю я и всхлипываю. С огромным трудом распахиваю глаза.

— Всё будет хорошо, Элара, — он улыбается мне уголками губ, сжимает меня так крепко, что кости трещат, и пробирается между огромными глыбами мрамора и кусками демоновой гнили.

Храм Эоны трясёт, с потолка то и дело падают куски облицовки.

Рядом с нами, хромая на одну ногу, идёт император Эурон. Он придерживает кого-то из своих генералов. За ним и впереди идут другие воины. Раненные, с ног до головы покрытые кровью и скверной. Но живые.