Книга Измена. Жена на продажу, страница 92 – Лина Венкова

— Наутро организую работы по разбору завалов, — Дирэн снимает камзол, и набрасывает его мне на плечи, — замёрзла?

— Я дрожу не от страха, а от шока! — отвечаю сварливо, — Имо погиб? Как ты уговорил его на это?!

Рэн невесело усмехается.

— Его и уговаривать особо не пришлось. Лишь предложил ему вариант, как освободиться из-под влияния Тёмного Драконорождённого.

— И что, он согласился на смерть? — уточняю скептически.

— Я предупредил, что нужно будет превозмочь волю Кровавого Дэва, — Рэн пожимает плечами, — Имо согласился. Судя по всему — он не смог.

Меня одолевают противоречивые чувства. Имо всегда был моим врагом. У меня не получается сострадать ему даже сейчас. Чувствую лишь какое-то ироничное снисхождение. Думал он одолеть древнего бога, ха!

Разбор завалов занимает несколько суток. В это время мы уже находимся в фамильном поместье семейства дар Кёртис — замке, из которого я когда-то сбежала. Рэймс привыкает к новой роли Драконорождённого наследника, а Дженна пропадает в саду, полном уникальных трав.

— Нашли их обоих, — заявляет Дирэн, показываясь в дверном проёме, — Кристон, вернее, то, что заняло его тело, теперь навсегда изгнан из нашего плана. Его тело было под грудой камней, и содержало явные следы воздействия.

Хмурюсь, не понимая.

— Следы?

— Он был покрыт чёрной пылью настолько, что казался обгорелым.

— А Иммолио? — чувствую себя обязанной спросить о нём.

— Он не смог одолеть дух Кровавого Дэва, а Кровавый Дэв до последнего не захотел покидать его тела. Так оба и почили.

Новости вроде хорошие для нас, только я не чувствую радости. Тёмный бог столько лет не давал спокойно жить, что теперь я не понимаю, как вообще расслабиться!

— Иди ко мне, Бьянка.

Рэн заключает меня в объятия, и только так я ощущаю хотя бы подобие покоя. Испытание, выпавшее на нашу долю, оказалось слишком тяжёлым, чтобы даже после его окончания я могла быстро прийти в себя.

— Ты провернул аферу века, Рэн, — бормочу ему в плечо, — я бы ни за что не догадалась созвать всю шантрапу в одно место, и там их прихлопнуть вместе с главным зачинщиком.

— Для этого у вас есть я, — с улыбкой отвечает Дирэн, — и теперь у меня столько опыта в противостоянии тёмной магии, что я не знаю, чем меня можно удивить.

— Я хочу изучать ведовство, как моя мама! — заряжаю ему тут же.

Дирэн хмыкает.

— Ладно, забираю свои слова назад.

Молчаливым взглядом указав прислуге на выход, Рэн целует меня, когда мы остаёмся одни. Но, когда он заползает рукой чуть ниже спины, я шлёпаю его ладонью.

— Только после свадьбы, господин!

— Я с тобой не разводился! — нахально тянет этот драконище, буквально из воздуха доставая свиток, — у меня даже документ есть, подтверждающий права на тебя, неприступная красавица. На нём даже есть печать в виде твоей метки — да-да, ты хитро и умело её скрывала, но неужели ты реально рассчитывала спрятать метку истинности от дракона?

Действительно… Чувствую себя полной дурой.

— То есть на свадебное путешествие к морю я могу не рассчитывать?

— Можешь, Бьянка. Нет ничего, что ты могла бы попросить, и я не сделал бы этого для тебя, и нашего сына. Думаю, Дженна не прочь присмотреть за внуком недельку-другую.

Он сказал правду. В свадебном путешествии Дирэн подарил мне прекрасный подарок…

— Ещё один мальчик? — я хватаюсь за голову, когда Рэн сообщает мне о моей же беременности, — слушай! Я люблю Рэймса, и жизнь за него отдам, но нельзя ли было как-то подшаманить, чтобы была девочка?! Ты хоть знаешь, сколько с Рэймом было проблем?! Дженна из-за него поседела раньше времени!

Только материнство рядом с твёрдым мужским плечом оказалось совсем другим. Успевая насладиться ребёнком, я могла подумать и о себе: читать книги, изучать ведовство разом с матерью, перебирать травы, сортируя их для последующих зелий. Рэн нанял целую армию нянюшек, которые присматривали за маленьким Ароном, и выписал из столицы именитую гувернантку для Рэймса.

У моих детей теперь есть всё, чего не было у меня. Море игрушек, учителя… Родители. Когда я смотрю, как Дирэн нянчится с детьми, над ним словно нимб зажигается!

Надеюсь, он никогда не угаснет.