Книга Проданная замуж, страница 66 – Лина Венкова

— Джослин! — Неуверенно позвала я. — Красивое и необычное имя? Может, её звали Эссина?

— Точно! — Послышался голос Джосси из-за стеллажей. — Я должна вернуться обратно к букве «Э». Вот, я же говорила!

Наставница подошла ко мне и открыла принесённый том биографии Эссины Грейсон.

— Здесь говорится, что она была красива, как весенний подснежник. Смотри, даже изображение есть.

Портрет Эссины выглядел куда более аккуратным; он же подтверждал написанное: черты лица женщины отличались нежностью, если не считать густых нахмуренных бровей. Из-за сердитого выражения лица она выглядела старше. А ещё — несчастной.

— Здесь сказано, что она отправилась в Альвийский парк смотреть на эльфов на тридцать первом году жизни, и после этого её никто не видел. Она оставила об этом записку. Больше всего о ней горевал брат Инджимер.

— Смотри. — Я протянула Джосси книгу, которую держала в руках. — Не от него ли она сбежала?

Джослин прошлась взглядом по строчкам и нахмурилась.

— Теперь ясно, почему к тридцать первому году жизни Эссина так и не вышла замуж. Если написанное в этой книге — правда, значит, Инджимер не благословлял сестру на брак. По понятной причине.

— Какой ужас! — Мне стало очень жаль бедную женщину, не сумевшей испытать истинного счастья в жизни из-за пороков собственного брата. — Мне всё меньше верится в сказку об эльфах. Эссина просто хотела спастись, потому и убежала.

— Твоё слово уже сказано. — Меланхолично ответила Джослин. — Димитрий готовится проверить твою теорию. Возможно, он сможет заметить немного больше, чем ты, но твоя помощь ему пригодится.

День прошёл чрезвычайно быстро: сегодня стемнело гораздо раньше, чем в предыдущие дни. Я с тревогой смотрела на ярко-красное закатное небо.

— Он становится сильнее. — Я не услышала, как Димитрий подошел и остановился за моей спиной. — Солнце садится раньше. Дни и ночи будут холоднее. Вскоре мы услышим о новых исчезновениях людей. Ему нужно больше и больше.

Я прильнула к его груди, и Димитрий обнял меня, укрывая, и, сам словно укрывался от остального мира. Эти драгоценные мгновения мы не испортили излишними словами, наслаждаясь друг другом. Каждый испытывал страх, что это последний покой, который нам судился.

Около полуночи мы были уже собраны: я надела плащ на теплой подкладке поверх платья для прогулок; Димитрий вышел в вестибюль в удлиненном черном жакете. Серебристые пуговицы на его груди выстроились в два ряда по три штуки. Выглядело очень сдержанно, но при этом достаточно привлекательно.

— Ты своей красотой и сама походишь на эльфийку. — Димитрий взял меня за руки и нежно поцеловал в щеку. — Я начинаю волноваться, что эльфийский король перепутает королев, и заберет тебя к себе.

Его милые комплименты согревали моё сердце в этот неуверенный час, и я была благодарна супругу, что он отвлекает меня от дурных мыслей.

И всё же, их было слишком много…

Мириады звёзд раскинулись над нашими головами, когда мы мощёными дорожками пробирались к Альвийскому парку. Я замерзла в считанные секунды. Димитрий сжал мою руку сильнее, и тут же ощущение холода пропало — меня словно закутали в тёплое перьевое одеяло.

— Как ты это сделал? — Удивилась я, помня слова, что он не умеет творить магию без зелий, но супруг не ответил.