Книга Академия искушений, страница 104 – Лина Венкова

Наверное, именно понимание этого и подстегнуло Люку. Она любила Мара, и ей было больно от его отсутствия и молчания, но больше так продолжаться не могло. Пусть то, что между ними было, останется воспоминаниями. Она надеялась, что эти воспоминания со временем померкнут, и её чувства угаснут.

«До какого же отчаяния нужно дойти, чтобы желать угасания собственной любви?!» - думала Люка, и понимала, что это максимально трезвое желание, и максимально безжалостное к самой себе.

Тем самым вечером, когда должна была произойти вечеринка, Люка пришла к Веге и попросила у неё узорчатые чулки. Выражение лица подруги стало очень подозрительным. Люка просто видела, насколько Веге хотелось пошутить, съехидничать, кинуть жирный намёк, но она сдержалась. Должно быть, понимала, насколько Люке тяжело было решиться, и как хрупко её внутреннее состояние. Едва ли не впервые в жизни они перекинулись буквально несколькими словами на протяжении всего разговора. Люка молчала, пока Вега доставала чулки из шкафа. Вега промолчала, когда Люка её поблагодарила – лишь кивнула. Когда она вышла из комнаты подруги, то сжала в руках эти злосчастные чулки, как победный трофей. Уф… Как же это было сложно!

Итак, чулки Люка заполучила. Она вернулась к себе в комнату и быстро переоделась. Они сели на ней отлично, хотя Люка предполагала, что на Веге они выглядели бы более аппетитно. Порывшись в шкафу, отыскала лёгкое летнее платье, чёрное и приталенное, оставшееся от её прошлой, богатой, жизни.

Волосы Люка распустила, тщательно расчесала. Свисающие у лица кудри ей не понравились, потому она прихватила их ленточкой на затылке. В какой-то момент эти прихорашивания показались ей идиотизмом, и Люка едва сдержалась, чтобы не сорвать ленту с волос, и не отнести чулки Веге обратно.

«Возьми себя в руки! Тебе нужно отвлечься, переключиться! Нужно жить!»

Благодаря чудовищному усилию над собой Люка оставила всё, как было. На макияж её уже не хватило, и, хоть ей и не хотелось навешивать в этот вечер на себя кучу иллюзий, она всё же наколдовала себя красные губы и тонкие чёрные стрелки на веках. Закрепила иллюзию на кольце, чтобы не нервничать, что может не уследить и не удержать чары своего нехитрого макияжа. Глубоко вздохнула, и покинула комнату.

На пригласительном, который Эдан ей вручил, указывался адрес, где проходила вечеринка. Люка с удивлением отметила, что для этих целей использовался один из малых залов для проведения торжественных церемоний. Что-то ей подсказывало, что никто из руководства не знал, в каких целях этот зал пользуют студенты факультета восполнения магического резерва.

На входе караулил верзила. Этот мужчина даже на студента не походил. Когда Люка протянула ему пригласительный, тот рассматривал его, наверное, с минуту, выискивая признаки подделки. Не найдя их, спрятал лист в карман и кивнул Люке. Снизошел.

Девушка толкнула дверь, и застыла. Всё – начиная от приглушенного света, до обилия крохотных столиков, облепленных парочками, напоминало ей сцены из театральных постановок, изображающие дома терпимости. Стены были занавешены красной тканью, на мягких пуфиках около столиков сидели девушки в откровенных нарядах, до неприличного обнажающих ноги. И все они, как одна, томно вздыхали, шутили, их смех, похожий на звон колокольчиков, разносился по залу. Звучала медленная мелодия, но Люка не могла понять, откуда она раздается.