Книга Совершенное королевство, страница 107 – Лина Венкова

— Это неправда. — Я поравнялся с мачехой. — Отец любил Эрнестину — всю свою жизнь, с самого детства. Ваш с ним брак был браком по расчету и разрушил отцу жизнь. Не делай вид, что ты этого не осознаешь.

— Эрик дело говорит, — подтвердила Эрнестина. — Никто в королевстве не знал правды, и ты, видимо, тоже. Он не любил тебя ни секунды в своей жизни. Густав… был всецело моим. С каким упоением он предавался любви со мной! И как же сильно презирал тебя, Офелия.

Мать вновь подняла оружие, целясь Эрнестине в грудь. Её твёрдости немного поубавилось.

— Ты лжешь.

Эрнестина ухмыльнулась.

— Нет.

— Не знаю, ради чего вы оба это говорите, но это неправда. Густав любил меня. Ради его любви я была готова на всё. Ты околдовала его, и это из-за тебя мне пришлось покинуть резиденцию и десять лет прожить без собственного имени. Из-за тебя, ведьмы, я была вынуждена нанести последний удар единственному человеку, которого любила.

— Боже, нет! — Среди разыгравшегося водевиля голос вышедшей вперёд Мэрит был едва слышен. — Мамочка, что ты такое говоришь?! Ты врёшь! Зачем ты говоришь неправду? Я не верю тебе! Господи… — Сестра зашлась рыданиями.

Офелия улыбнулась одним уголком губ, и этого хватило понять, что счёт идёт на секунды. Одним точным движением королева навела дуло пистолета на дочь и взвела курок.

Прода 04.06

Лясь!

Эрнестина свирепо бросилась на соперницу, рьяно пытаясь выбить пистолет из пальцев Офелии. Мать уклонилась, и Эрнестина, не упуская возможности, влепила ей такую звучную пощёчину, что едва не зазвенели стёкла.

Всё, что происходило дальше, смешалось в один большой серый ком, и, хотя прошло всего несколько секунд, в моём объятом ужасом мозгу эти мгновения растянулись в бесконечность. Я даже не услышал звука выстрела — лишь увидел, как Эрнестина ступила несколько неуверенных шагов назад, а на её спине стремительно увеличивалось красное кровяное пятно.

Всё казалось нереальным до такой степени, что походило на дешевое кино с плохими спецэффектами. Это не может быть правдой, и то, что я вижу, как Эрнестина падает на зеркальный пол праздничного зала с алой раной в груди — ложь, ложь моих глаз, ложь этого мира; грязная фальшь, не имеющая права на существование; опровержение всех законов, на которых держится этот гнилой мирок.

Какое-то ужасное мгновение все присутствующие задержали дыхание и даже не двигались, но только не я — ненависть такой степени, которую я никогда не испытывал ворвалась в мою голову подобно шторму, или урагану. В тот чёрный момент я готов был убить Офелию собственными руками.

Я упал на колени в лужу крови возле Эрнестины и всё ещё питал слабую надежду на её спасение — грудь королевы рвано вздымалась, и схватил испачканными в крови пальцами её руку. Пульс ещё был.

— Отойди от неё, Эрик.

Я поднял голову на Офелию — улыбка на её лице не была улыбкой нормального человека. Чудовище; сущий демон.

— Одна есть, кто следующий? Может она? — Прицел в Хелену. — Сколько ещё людей должно умереть, чтобы наконец-то умерла Мэрит?

— А ты знаешь… мама… что сыновья Эрнестины, — тоже дети нашего отца? — У меня практически не было надежды, что это её отвлечёт.

— Что? — Испуганно отозвалась королева, переведя взгляд на меня и чуть опустив оружие. — Что ты сказал?