Книга Требуется ходячее бедствие, страница 133 – Александра Логинова

От давления тонкая каменная плитка поддалась и выпала прямиком мне на ладонь, начав съезжать вниз. Я не спешила ее убирать, напротив, плотно прижала к стене и сделала вид, что меня мутит от выпитого. Черт возьми, тяжелая! В двух шагах от занавески остановилась пожилая пара аристократов, не желая уходить, и моя рука начала болезненно ныть – плитка не даром была каменной. Если отпущу, эта зараза рухнет на пол, подняв невообразимый шум. Но позвольте рассказать, как я оказалась в этой щекотливой ситуации.

Найденный кусочек бумаги доказал, что лорд де Йонг действительно уничтожил второй дневник, не оставив зацепок. Мы с Кедрой разочаровались до слез. Что с того, что бумага в дневнике и бумага библиотечных свитков полностью совпадает? Материал производится на картонной фабрике, которую создали под руководством предыдущей попаданки. Спрашивать Падму о дневнике было бы очень глупо, поэтому я поступила гениально – тайком обшарила библиотечную каморку с канцелярскими принадлежностями.

В процессе обнаружился строгий порядок: длинные широкие свитки стояли в вазоне, длинные и узкие лежали на полках, обычные листы – пачками в коробках. Но бумаги размером с ежедневник нигде не было. Младший писарь подтвердил, что служащие библиотеки сами режут и сшивают листы, вручную пришивая их к переплету. Ведение дневника считалось важным делом в королевстве, где рукописных книг мало и ценятся они на вес золота, можно быть уверенной, что Франц относился к своему блокноту серьезно.

— Страницы были вырваны, понимаешь? – говорила я Кедре, позволяя ей нанести крем на мое лицо. – И кусочек листа в сумке Карла оторвался не случайно – он выпал из дневника, следовательно, милорд безжалостно рвал страницы в обоих блокнотах, меняя их местами.

— Зачем?

— Хороший вопрос. Найдем недостающие фрагменты – узнаем.

Где их искать – неизвестно, поэтому я честно решила отложить проблему на сутки, но судьба благоволила госпоже попаданке. В голове крутилась мысль, что Франц хорошенько спрятал исписанные листы в секретное место, которое нельзя обнаружить случайно – вроде тайника в шкафу.

На мысль о новых тайниках меня невольно натолкнул Дарен. Следующим вечером я встречала гостей как полагается – с улыбкой и достоинством стояла у подножья лестницы в восхитительном платье оттенка благородного шоколада, ничуть не хуже, чем у аристократки, и страшно досадовала, что в ухе не пищит гарнитура спецагента. Напротив, у левого столбика, замер распорядитель бала – мужчина собранный и спокойный, как мать-героиня под новопасситом.

Когда последний гость ступил в бальную анфиладу, я выдохнула, встав из тяжелого реверанса, предназначенного какой-то виконтессе. Лорд Янг терпеливо ждал рядом – он гарантировал, что я стану его спутницей на балу, и не собирался нарушать слово. Я отдала список гостей и последние распоряжения слугам, милостиво позволила Дарену поцеловать мне руку и уже собиралась присоединиться к остальным, как стража внезапно преградила вход. В приглашении лорда Янга не было женского имени.

«С детства ненавижу формализм», – бесновался лорд, вписывая мое имя в приглашение буквально на стене и капая чернилами на ковер. Кедра вежливо держала чернильницу, с тоской поглядывая на запачканный пол.

То ли Дарен сильно давил рукой, то ли стену давно не ремонтировали, – одна из внешне монолитных плит внезапно хрустнула. Маленькие осколки посыпались вниз, и Янг грязно ругнулся, проваливаясь ладонью в камень. Обалдели все: я, Кедра, стража, на глазах которой слегка сердитый воин буквально проломил каменную стену. Клянусь, в эту секунду они пожалели о своей принципиальности и любви к должностным инструкциям.