Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 126 – Александра Логинова

— Зачем? — подала голос пораженная Элиза.

— После обычного штрафа недостойный юноша только разозлится и, если он не сдержан, сможет причинить реальный вред. А подземная камера быстро учит жизни, и желающих вернуться туда из тех, кто попал по глупости, практически нет.

— Ребята, — глаза Аннет наполнились непритворными слезами. — Спасибо! Вы такие хо-хор-хорошие, — радость ручьем хлынула из глаз забияки с косичками. — Спасибо, Лавиния!

— Я это для общего развития, — открестилась леди, шарахаясь от объятий экспрессивной одноклассницы. — Эй, не надо меня трогать! Да ты… А-а-а, отцепите её от меня!

Путем дискурса и мозгового штурма обсуждалось множество тем: как выйти из неловкой ситуации, поступить по совести или выгоде, как распознать подставу и не подставить другого, что нужно делать, если стали свидетелями правонарушения, почему законы могут работать против своих же граждан и как не оказаться виноватым там, где на тебя пытаются свалить чужие косяки.

Зачем?

От меня ждали королевской мудрости. Но единственное, в чем мы с Её величеством были в корне солидарны, сравнив личностный опыт, — это осознание грозящих детям трудностей. Если юные маги не отступятся от своего желания найти себе лучшую долю под патронажем аппарата управления Парелики, то выгрызать себе дорогу придется зубами. Возможно, чужими. Моя же задача — уберечь воспитанников от двух крайностей: стать жертвой чужих козней или же самому почувствовать вкус к грязным методам игры.

В конце концов, жертва и агрессор — две неотделимые стороны одной личности.

— Ваше величество, — в кабинет постучался дозорный Томас. — С левого фланга от таможенного поста засекли точку. Движется к нам!

— Слава богам и духам, — выдохнула я, закрыв подаренный егерем блокнот. Надо будет позже перенести темы занятий в отдельную тетрадку и оформить как журнал. — Молодец, дозорный. Не замерз?

— Никак нет, — шмыгнул покрасневшим носом малец. — Только там опять каток, а не пол. Ботаник откопал старую магобатарею на циркониевых якорях, обещал починить, если я у вас камешки одолжу.

— Цирконий? Хм, извини, Том, у меня только бриллианты. Может, они подойдут?

— Я уточню, — опасливо кивнул он, распахнув глаза. — Только… греть меня брюлликами? Госпожа, моя голова на черном рынке стоит меньше, чем такая батарея.

— Это потому, что на черном рынке торгуют внутренними органами, годными для трансплантации. А кому нужна голова маленького охламона? Всё, шуруй.

Наблюдательный пост дети организовали своими силами, раздобыв ржавую подзорную трубу с треснутым окуляром. Труба была внушительная, на треноге и с полустертой антикварной датой производства, поэтому пряталась на складе за шкафом. И нам бы оставить старушку доживать последние дни, но слово «дозор» взбудоражило мальчишек не на шутку. Окуляр заменили, корпус почистили и устроили наблюдательный пункт в одной из комнат окнами к горам. Правда, сидеть там целыми днями я не позволила: во-первых, холодно, третий этаж почти не отапливается, а во-вторых, нашлось слишком много желающих бить баклуши.

Комната для нового учителя давно готова. Ему отвели гостевую спальню на одном со мной этаже, но ближе к лестнице, чтобы нас разделял коридор. Сначала пацаны возмутились до глубины души, упершись рогом — никакой мужик на одном со мной этаже жить не будет! На вопрос, почему обещанный учитель должен быть обязательно мужского пола, ответили, мол, при дворе других и быть не может. Я уточнила у леди Макмиллан: действительно, быть педагогом при королевском дворе — очень почетная и сытая должность, её никогда не дадут женщине. Вот быть сельской учительницей — пожалуйста, а королевским преподавателем — даже не смешно.